– Так вот, сначала все эритроциты были целыми и правильной формы. Между ними и были эти частицы. Сначала я подумала, что это, возможно, вирусные тела, так как они стали прикрепляться к клеточной стенке и проникали внутрь цитоплазмы, но позже заметила странную особенность. Какое-то время спустя эти частицы выходили наружу, а сама клетка выделяла родственные им по морфологии другие тельца, которые стали быстро походить на эритроциты. Между тем они параллельно выделяют сильный токсин белковой природы. Он и является причиной гибели остальных клеток вокруг и сжижения цитоплазмы, но до этого частицы родственных типов начинали делиться, как бактерии. Поэтому я и отбросила теорию, что это вирусы. Тем не менее они способны внедряться в другие клетки, развиваться в них, использовать их генетическую информацию, чтобы производить на свет гибридов. Друг с другом они не конкурируют, а продуцируемый токсин не убивает их, не убивает и гибриды. И это происходит за довольно короткий срок для таких процессов. Еще я выяснила, что гибриды эритроцитов способны выполнять их функцию, то есть они транспортируют кислород к тканям.
Джейсон слушал очень внимательно то, что говорила Кристин. Он не мог поверить в способности этого микроорганизма. Это было что-то на грани фантастики. В природе не существовало подобных видов. Эти частицы вели себя и как вирусы, и как бактерии. А моментальная приспосабливаемость к окружающей среде и мутации были поразительными.
– Кристин, это все, что ты выяснила?
– Нет, мне стало очень интересно, что происходит с клетками других тканей. За основу я взяла живые клетки эпителия, взятые с опухоли. В меньшей степени я наблюдала то же самое: сами частицы и их эпителиальные гибриды, но самое интересное было с клетками нейронов. Кусочек нервной ткани дождевого червя, растущей в жидкой питательной среде, я заразила этими частицами. Все процессы напоминали целенаправленное инфицирование нервных клеток. Токсин стал иметь природу, схожую с ацетилхолином, что и перегружало нервные пучки проводимыми импульсами, впоследствии они умирали. Я подумала, что на этом все, но что-то заставило меня дальше наблюдать. Спустя некоторое время частицы проникали в нервную клетку и как бы перезапускали ее. Нервная ткань начинала работать заново, только биохимия процессов была уже совсем другой. Что именно происходит, я еще не знаю. Я попыталась удалить часть нервного пучка, но вновь выросшие гибриды восстановили этот участок. Доктор Уэлд, перед нами не просто какой-то новый вид микроорганизма, а целая революция в генной инженерии. То, что я наблюдала, создается десятилетиями, многими корпорациями с мировым финансированием и находится на грани фантастики. Еще один момент. Взяв кровь лабораторной мыши, зараженную чумой, я увидела поразительную способность данных частиц убивать чужеродный патоген. Будто они избавляются от конкурентов! И так было с другими неизлечимыми болезнями. Откуда у вас этот образец крови, доктор?
– Этот образец крови был взят у одного нашего пациента. Я не знаю, что вам сказать, Кристин. Это очень поразительно, но хочу вас расстроить, перед нами, скорее всего, не таблетка от всех болезней, а самый совершенный на планете убийца. Какие только процедуры идентификации я ни делал, чтобы узнать, что это.
– Неудивительно, ведь частицы содержат генетику окружающих себя клеток. Организм воспринимает их как «своих». Интересно, а что будет происходить с клетками растений?! – на всю лабораторию радостным голосом крикнула Кристин.
Видя в ее глазах блеск и радость, Джейсон поспешил переубедить Кристин в обратном. Он понимал, что это никакой не революционный препарат, помогающий людям избавиться от всех патологий, а самое настоящее совершенное биологическое оружие всех времен. Страна, обладающая им, могла в считаные дни поставить на колени весь мир, и как раз под ударом оказались Соединенные Штаты, Великобритания, страны Южной Америки. Джейсон понимал и осознавал это. Но кто мог обладать такой биотехнологией? Россия? Китай? Япония? Западная Европа?
– Кристин, я не просто так принес тебе это! Эта новая болезнь начала стремительно распространяться. Мне никто не верит, да и люди не могут это понять, потому что не знают, с чем имеют дело. Кажется, будто больные просто сошли с ума, но на самом деле они представляют большую угрозу. У них появляются почти неограниченная сила и невосприимчивость к боли. При мне сегодня стреляли в зараженного мужчину. Сотрудникам полиции пришлось потратить немало пуль, чтобы успокоить его, точнее, я надеюсь, что его успокоили. Мне пришлось быстро уехать с места происшествия. Ты в этой дряни видишь решение многих проблем, я же – что она начинает вызывать вокруг страшные события. Нам немедленно надо подготовить все соответствующие документы и рапорта, чтобы этим занялись на высоком уровне, пока это не переросло в нерешаемую проблему.