Получив все это, он надел костюм, залихватски надвинул только что приобретенную шляпу-котелок, сунул в зубы сигару и отправился делать новые покупки, взяв, конечно же, с собой и Никиабо с Сифой. Именно благодаря им и получилось так, что Гай с удивительной легкостью, как бы между прочим, добился того, что только еще собирался сделать: он нашел Фиби.
Дело в том, что два крошечных негритенка вызвали в городе небывалый интерес. Толпы зевак следовали за ними, куда бы они ни шли, глазея и бесцеремонно задавая вопросы. В конце концов все это так надоело Гаю, что, преследуемый любопытствующими горожанами, он отвел пигмеев обратно в отель.
Он уже собирался подняться в номер, когда кто-то тронул его за руку. Гай сердито обернулся.
– Прошу прощения, сэр, – обратился к нему остановивший его человек. – Я Том Хенесси из газеты «Пикаюн». Не удивительно, что вас немного вывело из равновесия внимание, которое привлекают к себе ваши карлики. Я бы хотел написать о них. Ведь это настоящая сенсация, сэр! Надеюсь, такой джентльмен, как вы, не будет возражать против того, что кто-то заработает себе на кусок хлеба…
– Ладно, – оборвал его Гай. – Что вы хотите знать?
– Нельзя ли подняться к вам и там поговорить, сэр? Здесь слишком многолюдно.
Гай подумал, что лучший способ избавиться от непрошеного гостя – рассказать ему свою историю. И уж лучше беседовать в тиши своего номера, чем в переполненном любопытными зрителями холле.
– Ну что ж, пойдемте, – сказал он.
При виде номера, самого большого и роскошного в отеле, репортер вытаращил глаза.
– Кто же вы, сэр? – спросил он. – Лорд, путешествующий инкогнито, или что-то в этом роде?
– Мы пришли сюда, чтобы говорить о пигмеях, – решительно прервал его Гай. – Не хотите ли выпить, сэр?
– Вообще-то, не пью так рано, – ответил Хенесси, – но, пожалуй, глоток виски не помешает…
Гай прошел к буфету и наполнил два стакана шотландским виски.
– Итак, мистер Хенесси, – сказал он, – что бы вы хотели узнать?
Рассказ, появившийся на следующий день в «Пикаюне», имел все же некоторое отношение к тем скудным сведениям, которые Гай сообщил репортеру, хотя Хенесси дал полную волю своему воображению. Романтическое повествование о путешественнике-мультимиллионере «полковнике» Гае Фолксе, который во время своих странствий в дебрях Африки спас с риском для жизни двух детей-пигмеев, было напечатано на первой странице газеты. Подробно и многословно описаны Никиабо и Сифа, их экзотические наряды, вся же остальная часть статьи содержала не менее подробный рассказ о «полковнике» Фолксе, его осанке, манерах, внешности, сказочном богатстве и даже о его роскошном гостиничном номере. Не меньше половины столбца занимали догадки об источниках его доходов и комментарии торговцев, у которых он делал покупки, по поводу их стоимости, а также сообщение клерка одного из нью-орлеанских банков о том, что в день приезда «полковник» представил кредитные письма на сумму более чем в пятьдесят тысяч долларов. Клерк, впрочем, отказался назвать свое имя, иначе Гай Фолкс непременно свернул бы ему шею.
За исключением выдуманного полковничьего звания все остальное репортер изложил верно, чего нельзя было сказать о расставленных им акцентах. Само собой разумеется, Гай отказался назвать источники своего богатства. Южане могут покупать рабов для работы на плантациях, но их имена никоим образом не должны ассоциироваться с работорговлей, даже если речь идет о далеком прошлом.
Через три часа, после того как газета появилась на улицах города, пришел посыльный с запиской. Гай вскрыл конверт и прочел:
Почерк крупный, разборчивый, как у ребенка.
Гай дал мальчику-посыльному пять долларов, тем самым добавив новые штрихи к той легенде, что начала складываться в Нью-Орлеане вокруг его имени. Затем надел пальто и шляпу, взял тяжелую гуттаперчевую трость с золотым набалдашником и спустился по лестнице, оставив пигмеев в номере. Через пять минут он уже сидел в двухколесном экипаже, направлявшемся в сторону Рэмпарт-стрит.
