– Но, сэр! – вскричал он. – Так не принято делать!
– Знаю, – улыбнулся Гай. – Это одно из моих любимых развлечений, Дентон, – делать то, что не принято. И вам когда-нибудь стоит попробовать. Увидите, что польза будет огромная, расширите свой кругозор, по крайней мере. Так или иначе, спасибо…
Визитная карточка Гая с магическим словом «Фолкс» открыла ему двери дома, а дворецкий, объявляя о нем, сообщил шепотом: «Видно, что это джентльмен, сэр…»
Сэр Хентон обернулся к жене.
– Ну что, Эстер? – спросил он.
– Не знаю, – сказала леди Эстер. – Так вы говорите, он американец, Роусон?
– Да, леди, – ответил дворецкий, – по его акценту это сразу заметно, но если леди позволит мне высказать свое мнение: образование он получил за границей. Его манеры слишком хороши для американца…
– Впустите этого малого, Роусон, – рассмеялся юный Хентон. – Он, вероятно, с поручением из Нью-Йорка. Если это так, то нас ждет развлечение сегодня вечером, чему я, например, очень рад.
– Прими его, отец! – воскликнула его пятнадцатилетняя сестра. – Все это так таинственно!
– Хорошо, – сказал сэр Хентон. – Роусон, пусть этот джентльмен войдет.
Гай был, конечно, безупречно одет. Да и общаться с представителями младшего поколения европейской знати ему приходилось немало: все они полагали, что сезон охоты на молодых и красивых оперных певиц открыт круглый год – неважно, одиноки они или замужем, сопровождает их кто-то или нет. Научившись отражать их наскоки с юмором и изяществом, Гай приобрел умение держать себя в обществе, что пришлось теперь весьма кстати.
– Надеюсь, вы простите меня за это вторжение, – сказал он с легкой улыбкой, – и, по крайней мере, позволите объяснить цель моего визита…
– Я все знаю, – рассмеялся юный Хентон. – Вы давно пропавший кузен из Америки!
– Хентон! – строго прикрикнула на него леди Эстер.
– Я и сам не знаю, – сказал Гай. – Для этого и приехал, чтобы выяснить.
– Пожалуйста, присядьте, мистер Фолкс, – обратилась к нему леди Эстер. – Так, говорите, вы наш родственник?
– Нет, леди, едва ли. Я уже говорил, что не знаю. Мой дед Эштон Фолкс и его брат Брайтон были родом из Хантеркреста в графстве Уорвик. В доме моего деда в Миссисипи две стены увешаны картинами, часть из них относится к временам Реставрации. Некоторые из людей на этих картинах очень похожи на вас, сэр, – Гай кивнул головой сэру Хентону, – и даже на вашего сына. Про дам труднее сказать что-то определенное: даже тогда на женских портретах лесть преобладала над подлинностью. Не осталось никаких бумаг, документов. Правда, есть кое-какие драгоценности, но не думаю, что они могут служить доказательством…
– Хм-м-м, – задумчиво протянул сэр Хентон. – Была какая-то история, связанная с кораблекрушением у берегов Каролины, году в тысяча семьсот восьмидесятом или тысяча семьсот восемьдесят пятом, не помню точно.
– Не кораблекрушение, папа, – взволнованно воскликнула Мэри, – а пиратское нападение! Все это записано в наших семейных хрониках. Перси, брат нашего прадедушки, был назначен губернатором Антигуа, одного из островов в Карибском море. Он плыл со всей своей семьей: жена, которую звали Мэри, как меня, и двумя сыновьями, Эштоном и Брайтоном…
– Скажи пожалуйста! – воскликнул Хентон II. – Ну и отпетая была шайка, должно быть…
– Не перебивай, Хентон, – мягко пожурила его мать. – Продолжай, Мэри, дорогая…
– Случилось так, уж не знаю почему, что они увидели землю, но это была не Каролина: они оказались за сотни миль от того места, куда плыли. Навигация тогда была недостаточно точной наукой…
– Ну уж не настолько неточной, – заметил Гай. – Я всегда догадывался, что они забрались так далеко на север по какой-то другой причине…
– Возможно, так оно и было, – сказала Мэри. – Мы с Тарлетонами в родстве по женской линии. А Банастр Тарлетон командовал кавалерией в Каролине. А может, они везли какое-то послание лорду Карнуоллису, так или иначе, но судно, на котором плыл Перси, «Русалку», атаковал американский капер и сильно повредил его. Затем началась буря, и он затонул. Записи говорят, что весь экипаж погиб. Рассказ вашего деда имеет к этому какое-нибудь отношение, мистер Фолкс?
– Да. Отец говорил мне, что дед попал в кораблекрушение у берегов Южной Каролины, там, где она граничит с Джорджией. У дедушки вышел страшный спор с братом из-за фамильных картин: Эштон хотел их спасти, а младший брат считал, что это просто глупо – спасать картины. Вся эта часть побережья была захвачена революционной армией, и они не могли добраться до британских войск. Как видно, им понравилась эта страна, потому что они остались в ней жить.
Дедушка в конце концов обосновался в штате Миссисипи и сильно разбогател, но до самой смерти он больше всего гордился тем, что он сын лорда.
– Хм-м-м, – задумчиво протянул сэр Генри. – Хантеркрест. Пропавшие картины из северного флигеля. Кораблекрушение. Сдается мне, молодой человек, что мы все-таки родственники.
– Прекрасно, – сказал Гай. – Рад, что это обстоятельство выяснилось. Был счастлив познакомиться с вами всеми. А теперь прошу меня извинить: пора возвращаться в гостиницу.
