— Вон оно чего-о, — протянула Ванда. — Тот есть у богов все как у людей, да? За власть борются. То-то я никак не пойму, чем его так почитатели Ваала разозлили? А теперь поняла… Ревнив твой бог, Берислав. Думаю я, скоро и у нас до большой крови дело дойдет.
— Почему так решила? — обнял ее Берислав. — У нас свободно веровать, как душа просит. Я же с тобой живу. И отец мой не принуждает мать христианство принять.
— Это потому, что пока слаб здесь твой бог, — Ванда изогнула в улыбке резко очерченные губы. — Как только он силу наберет, начнет крови требовать.
— Да не будет этого никогда! — нахмурился Берислав.
— А ты внимательно эту книгу читал? — спросила его Ванда, показав ему на Библию. — Обязательно будет! Тут же все так написано, что даже дочь лодочника поняла. Он своим готов все отдать, а остальные для него и не люди вовсе. Кстати, у мусульман ведь то же самое. По их вере язычник должен или ислам принять, или умереть. Тут вы похожи. Бог-то у вас один. Только пророки разные.
— Хорошо, — кивнул Берислав. — Допустим, это так. Хотя Иисус — само воплощенное милосердие…
— А сколько он больниц построил? — посмотрела ему в глаза Ванда. — Это матушка твоя — воплощенное милосердие. Она детишек голодных кормит и лечит, рожениц спасает. Людям знания несет, как от болезней беречься. Разве монахи в Бургундии так делают? Они только виноградники у крестьян отнимать горазды и десятину драть. Поговори с газетчиками нашими. Они тебе расскажут, как по приказу аббата межевые камни переносили. Разве говорил Иисус, что люди должны десятую часть от трудов своих отдавать?
— Не говорил, — покраснел Берислав. — Это в Ветхом Завете сказано. Для иудеев…
— Тогда зачем их короли франков крестят насильно? — раскрыла в недоумении глаза Ванда. — Они же народ богоизбранный. Так в твоей книге написано!
— Отдай! — протянул руку Берислав. — И не читай больше! Не для тебя эта книга. Ты только грязь оттуда выдергиваешь. Библия — она иносказательна. Не всегда надо читать так, как там написано. В ней глубокий смысл сокрыт. Жизнь сложна, Ванда. И люди сложны.
— Да ничего сложного в людях нет, — усмехнулась она. — Люди просты, муж мой. И желания у них тоже просты. Они еды побольше хотят и жизни спокойной и понятной. А кто им это даст, людям едино. Послушай, что огнепоклонники-персы говорят. Они тебе расскажут, как сейчас у них на родине от веры в старых богов отрекаются. Кто из-за страха, а кто из-за выгоды.
— Это не боги, а демоны, — нахмурился Берислав. — Есть лишь один бог — творец сущего.
— Значит, и демонов тоже он сотворил? — расхохоталась Ванда до слез. — Зачем же он тогда людей карает, которые в них веруют? Ведь он сам создал их?
— А правда, зачем? — растерялся Берислав и даже присел, обхватив голову руками. — Вот загадка, так загадка…
— Что делать станешь, когда твой бог наберет силу, муж мой? — спросила вдруг Ванда. — Тоже начнешь кровь лить как царь Давид? Как Ииуй или Иисус Навин?
— Точно нет, — покачал головой Берислав, а потом опомнился. — Да я-то здесь при чем? Святослав править будет! Ему решать!
— Ой, а я и забыла! А цезарь-то у нас и вовсе монофизит! — змеиной улыбкой изогнула губы Ванда. — Он веру принял народа египетского. Что же вы, волчата, устроите, когда старый волк помрет, а?
Март 644 года. Константинополь.
Воздух родного города не принес Косте той радости, что давал обычно. Так он отметил с немалым удивлением. У него теперь был свой собственный дом и жена Анна, а это для сироты, который с малых лет выживал сам, оказалось невероятно важным. Он теперь не один в этой жизни. Он часть могущественного клана, власть которого станет с годами только крепче. Происходило кое-что такое, что Коста понимал даже лучше, чем его тесть-маршал. Все-таки военные иногда мыслят слишком прямолинейно. Зато это хорошо понимала Любава, да и Анна тоже. Изменения спинным мозгом чуяли многие из знати. И называлось это явление просто: лавочка закрывается, а в нобили больше не берут. Если лет десять-двенадцать назад попасть в этот круг было очень легко, то сейчас сделать это практически невозможно. Нужно сотворить что-то невероятное, и при этом попасться на глаза лично государю. Иначе хищные как шакалы, дьяки и их родня порвут такого умника по дороге, но не допустит возвышения конкурента. А вот Коста в этот круг прорвался, и его дети будут невероятно богаты. Ну а раз так, то он рвать будет глотки за государя, не думая ни о чем. Коста всю жизнь стремился к тому, что получил. Только получил он гораздо больше, чем мог когда-либо мечтать. Что нужно сделать? Вытащить в Братиславу двух дочерей повелителя мира? Вытащим, подумаешь…
