В мире создаются горы, океаны, пещеры, леса. И везде нужны мужское и женское начало, чтобы возникло новое. Как от соединения земли и неба рождается горизонт, так от союза двух людей является на свет дитя. Будь женщина прекрасна или безобразна, она до тех пор не сможет родить, пока не станет почитательницей бога-лингама. Все, что рождается и что умирает, — его дар. Без лингама не может быть ни бога, ни сына бога. Он — и безграничное сладострастие и воздержание, жестокость и прощение, радость и отвращение, он — причина, он — действие, он — результат…
Раньше великий Махадев и Махамаи, — продолжал жрец, — существовали в едином облике, но когда Махадев задумал создать мир…
— Зачем? — спросил кто-то из иноземцев.
— Чтобы проявить безграничную милость…
Медленно соображавший шумерский воин не удержался от глупого вопроса:
— Милость к кому?
— К человеку! Да, человек прежде всех. Махадев отделил от себя Махамаи, чтобы сотворить мир. Если бы рождение целого произошло в неподвижности, то оно так бы и осталось единым. И если бы Махадев и Махамаи не разделились, то между ними не было бы никаких различий, не было бы и желания, не было бы и сладострастия. Тогда не мог бы возникнуть жизненный трепет и наступила бы смерть для всех. Ныне же все находится в равновесии — и жизнь и смерть.
— Как же понять? — недоумевая, спросил эламский жрец. — Если Махамаи произведена на свет самим великим богом, то, значит, она дочь его! Как может она быть его женой?
Жрецы Мохенджо-Даро засмеялись.
— Почему вы отделяете мужчину от женщины? — сказал один из них. — Они ведь только две половины единого целого. Созидание начинается, когда обе части вступают в животворящее целое. Махамаи — это любовь, это нежность, материнское начало, это — женщина во всем. Великий бог Махадев — это мужчина, это высшее воплощение всех качеств…
— Тогда, — воскликнул легкомысленный шумерский воин, — в чем же грех?
— Грех в том, что существует Ахирадж.
— Как же возник грех?
— Боги сошлись во мраке. Потому их сын и имеет двойственный облик человека-змеи. Его можно умилостивить только молоком. Ведь молоко — сок женского сладострастия.
— Грех скрыт под блестящим покровом, — сказал Баяд. — Но за ним — обиталище мрака. Можно ли догадаться о том, что змея ядовита, глядя на ее красивую кожу?
— Разве это скрыто от великого бога Махадева? — ответил жрец храма Махамаи. — Грех растворен во тьме и приближается лишь тогда, когда о нем забудут. И только вы захотите его схватить, он тут же исчезнет. Когда мать-земля Махамаи надевает красивые одежды времен года, она помнит о грехе. Для купания она призывает тучи, которые, наполнив в океане свои кувшины, омывают ее. Алые и золотистые цветы, появляющиеся в небе вечером — это край ее одежд и ее нежные ноги. Украшая себя, она помнит о грехе. Но, танцуя перед Махадевом, она забывает обо всем…
Иноверцы, потупив взоры, молча размышляли. Они признали свое поражение в этом споре и сидели не шевелясь, охваченные чувством сожаления. Боги Мохенджо-Даро дарят людям радость, не требуя богатых жертв. А в Египте лишь один обряд превращения человека в мумию поглощает огромные богатства!
— Удивительна ваша религия, — нарушил молчание купец из нижнеегипетского города Бахари, не только в Египте, но и в других странах я не слышал ничего подобного. Неужели и в соседних землях — Кикате, Пании, Шапью, Кирате — почитается бог-лингам?
— Да, почитается, — с достоинством ответил жрец великого города. — Ведь именно он истинный бог. В нем заключается тайна рождения. В каждой части земли у него есть боги-рабы, боги-слуги, которые, принимая облик болезней — оспы, чумы, проказы, — направляют путь человека; приняв облик демонов и злых духов, они дают ему знание и сокрушают его гордыню.
Это понимали все. Египтяне тоже считали своих знахарей друзьями злых духов, поэтому они могли изгонять болезни.
Мрачные и злые, сидели египетские мудрецы, не в силах опровергнуть утверждения почитателей бога-лингама. Этот бог велик и могуч. И если вселенная сотворена для человека, то тогда созидательная сила, находящаяся в самом человеке, больше всего приближает его к богам. Значит, бог-лингам — основа всей жизни человека и основа всех изменений в этом мире. Желание приводит великого бога в возбуждение. Из возбуждения возникает движение. На небе, на земле — всюду находится великая мужественная сила этого первого из богов. Именно к ней стремится в трепете Махамаи, обезумев от желания. И когда в ее утробу попадает семя, то оно, приняв облик творца, снова приходит в мир. Махамаи прервала вековой сон великого бога. Подобно покрытому пеплом вулкану, прекрасный в своем могуществе Махадев открыл глаза и узрел полуобнаженную Махамаи. Увидев богиню — нежную часть своего существа, он пришел в возбуждение. Так возник мир. В радости Махамаи вселенная узнала безграничную мужественную силу, которая дает счастье мужчине, женщине и потомству. Бог-лингам не только разрушитель, но и хранитель и защитник…
