Вперед выступили молодые красавицы. Поклявшись перед изображением Ахираджа в своей чистоте, они принесли ему в жертву молоко. Зазвучала музыка, толпа в молчаливом восторге следила за священной церемонией. Люди пришли сюда, чтобы очиститься от греха и вымолить прощение у Ахираджа или у самого великого бога!
Жрецы, собравшись в кружок, торжественно зажгли священный огонь. Вокруг распространился запах печеных плодов. Все поднялись со своих мест. Старейший из жрецов вышел вперед. Его почтенный возраст вносил в сердца горожан успокоение, — так ребенок считает деда сильней отца, потому что даже в нем есть настолько разума, чтобы понять, чья рука благословляет всех и кто дает мудрый совет, когда в дом приходит беда. Старик уже готовился отойти в другой мир, и только угрожающий грохот земли побудил его прийти на это торжество, чтобы стать во главе жрецов, совершающих священный обряд, который должен принести великому городу избавление от грозящей беды.
— Непроглядная тьма покрыла землю, — дрожащим голосом говорил старейший жрец. — Нарушился вековой сон великого бога. Махамаи разбудила его, зазвенев своими колокольчиками, и возмутила рукой океан, как ребенок взбалтывает воду в кувшине. Всемогущий бог увидел страстное опьянение своей супруги, разгневался, но и воспылал ответной страстью. Оттого родился у них сын, — и это был ты, Ахирадж! От предков нам ведомо, что это был ты — великий бог змей!
Много прошло поколений о тех пор. Однажды Махамаи увидела, что на избранный ею народ напали дикари, и она вдохнула силу в свой народ. Сам великий бог воевал с дикими племенами, и они спрятались в леса и горы. И тогда Махамаи возлюбила великого бога и воззвала к нему днем, и воззвала к нему ночью. Но Махадев отвернулся от нее и погрузился в глубокое раздумье. Махамаи заплакала навзрыд, и ты, о Ахирадж, увидел ее слезы, и тебя обуяла огненная страсть. И тогда мрак протянул тебе руку дружбы.
О величайший среди змей! Ты милостив к людям, потому что они почитают тебя. Во мраке ночи, когда твой капюшон раскрывается в небе, дева-змея приходит к тебе и украшает тебя, и множество драгоценных камней начинает сверкать в небе. Но едва наступает рассвет, ты удаляешься в свой дворец.
Почему же ты так гневаешься ныне, бог над богами? Мы ведь только люди, мы все живем в мире и любви. И мечи наши не для насилия, а для спасение душ наших. Неужели воистину суждено погибнуть вселенной? Неужели эта земля обезлюдеет? О Ахирадж! Не наказывай нас жестоко за наши заблуждения! Прости нас и помилуй!
Старый жрец умолк и припал головой к земле, и следом за ним целое море голов склонилось ниц.
К помосту вышли заклинатели змей, собравшиеся на этот праздник со всей долины Инда. Они выманили из корзин своих питомцев и принялись кормить их молоком, которое им протягивали из толпы молодые женщины. Насытив змей, заклинатели стали наигрывать на дудочках. Змеи раскачивались в такт мелодии, и вскоре их танец захватил людей. Как зачарованные смотрели они на это магическое действо. По знаку жреца заклинатели убрали свои дудочки и, спрятав гадов в корзины исчезли в толпе.
В наступившей тишине старый жрец снова заговорил:
— Теперь ты утолил свой голод, Ахирадж! Насладившись нежным молоком наших женщин, ты утолил свою жажду, о Ахирадж! Не сотрясай же так сердито землю, не терзай ее сердце! Пощади нас, владыка! Мы творим по невежеству грехи наши! Неужели ты не простишь нас, — ты, единственное порождение сладострастия великого бога?
Закончив речь, старейший жрец сел на свое место. Затем сели и все остальные.
Начались танцы и пение. Гетеры и танцовщицы великого города вскочили на помост и закружились в неистовой пляска, чтобы удовлетворить, страсть Ахираджа. Казалось, безграничное сладострастие кружилось перед глазами! Горячие зовущие взгляды! Призывный звон ножных колец! Когда-то Махамаи разбудила Великого бога-лингама, и теперь эти черноволосые красавицы словно повторяют ее танец. Они исступленно пляшут перед толпой, повязав свои длинные волосы лентами, восторженно подняв изогнутые брови и возбужденно вращая большими глазами. Сладкоголосые гетеры громко поют свои страстные песни. Когда они замолкают, слышится суровый глухой барабанный бой и тихое позвякивание ножных колец танцовщиц.
О ты, женщина, сладострастная, согревающая подобно солнечному лучу! От твоего прикосновения даже вечные льды великой обители снегов тают и обращаются в бурные потоки. И звезды в небе собираются вокруг тебя, подобно мотылькам. О языки пламени, горящие светом юной красоты! Да не прекратится ваш трепет! Иначе остановятся наши сердца, потому что они танцуют сейчас вместе с вами!
