Манибандху казалось, что у него раскалывается голова. В изнеможении прислонившись к колонне, он слушал речь египтянина.
— …Члены совета ганы всегда будут заботиться только о собственной прибыли, и вся ваша сила, раздробленная и подчиненная многим именитым горожанам, никогда не соединится воедино. Великий город и сопредельные страны спасет лишь несокрушимое могущество, подчиненное властной руке единого правителя. И те, кого вы защитите от дикарей, покорятся этой могучей силе. Сами боги предопределили, что из многих людей лишь один оказывается самым разумным и могучим, чтобы подчинять себе других!..
— Что слышу я сегодня? — тихо произнес Манибандх.
Все вокруг словно колебалось, нигде не было опоры.
Сто говорит досточтимый Амен-Ра? Поистине он прав, этот мудрый египтянин! На минуту Манибандху показалось, что звезды сходят с неба на землю, разливая повсюду чудный, невиданный свет…
На голове фараона, одетого в шкуру горного козла, сияет священная диадема, усыпанная драгоценными камнями. В ее блеске для Египта — день и ночь. Все трепещут перед одним именем фараона. Манибандх! Неужели и ты можешь достигнуть такого могущества! Величие не в том, чтобы покорно следовать обычаю, а в том, чтобы мир, трепеща, ждал твоей милости. Зверь честолюбия заметался в душе Манибандха…
Фараон говорит с самим богом… В огромной усыпальнице покоится он после смерти, но остается для простых смертных могучим владыкой, как и при жизни. Его непобедимое войско мчится, как ветер, сметая все на пути, подобно грозному вихрю, с корнем вырывающему деревья…
От возбуждения тело Манибандха покрылось холодным потом. Амен-Ра внимательно наблюдал за ним.
— Неужели фараон говорит с самим богом? — спросил Манибандх. — Неужели человек может достичь такого; величия?
— Может, высокочтимый, может!
Египтянин протянул вперед руки и продолжал:
— Неверие — признак слабости! Однажды в Египте наступил голод, в народе начались волнения, и тогда боги явились к фараону во сне и вразумили его. Сам Иосиф сказал своим братьям, что фараон говорил с богами. Воистину так было, высокочтимый! Иосиф был мудрым и святым человеком, и фараон приблизил его к себе. Иудейские пророки говорят то же, высокочтимый. Сила нужна, высокочтимый! Сила, которая бы блистала, как молния в тучах! Сила, от победных звуков которой взволновался бы океан…
Манибандх слушал как завороженный.
— Нужна сила, которую направь — и в небе раздастся ужасный грохот и ослепительный свет озарит все кругом…
— Амен-Ра! — закричал Манибандх. — Досточтимый! Вы сводите меня с ума!
— Нет, — засмеялся Амен-Ра. — Я только бужу заснувшее божество! Мохенджо-Даро погибнет под пеплом. Предупредите беду, высокочтимый!
— Что же мне делать? — воскликнул Манибандх.
— Раздавите, как червей, членов совета, которые выступают против вас! Пусть ваше войско станет большим и могущественным, чтобы, заслышав его грозную поступь, подобную раскатам грома, северные варвары в ужасе бежали бы и попрятались в горных ущельях и пещерах! Вы должны стать едяновластным повелителем великого города. Мохенджо-Даро и Египет должны объединиться и дать отпор северным варварам. В золоте у вас недостатка нет. Амен-Ра будет вашим помощником Сам фараон поразится могуществу нового блестящего правителя на востоке! И все мы скажем: благословенна жизнь!
Колдовская сила слов египтянина возбуждала в душе Манибандха целый водоворот мыслей и чувств. Неужели все это возможно? Манибандх — царь! Манибандх Великий! Его словно ужалила рассерженная кобра, и яд растекался теперь по всему телу. Ноздри Манибандха раздувались. Грудь гордо выпятилась. В глазах зажегся огонь. Руки трепетали. Амен-Ра заметил эту перемену и улыбнулся.
— Амен-Ра! — воскликнул Манибандх. — Да будет благословен наш союз! Мы спасем наш город и станем надежной защитой нашим соседям! Пусть дарует нам великий бог безграничную силу и власть! Мы собьем спесь с этих дикарей и обратим их в прах…
Манибандх поднял руки и громко воскликнул:
— Великая сила и власть!
— Великая сила и власть! — повторил за ним Амен-Ра. — Будь благословен, высокочтимый! Будь благословен! Жизнь вновь зацветет вокруг нас. Вы сокровище среди людей! Ваше имя будет навеки прославлено на этой земле. Когда вы достигнете могущества, первые красавицы мира сочтут счастьем своей жизни пожертвовать вам свою красоту и молодость. Поэты сложат о вас песни, высокочтимый! Не будет на земле фараона, но его пирамида на многие века непобедимо вознесла свою вершину, и до окончания времен людские поколения будут преклоняться перед ее чудесным величием. Высокочтимый! Амен-Ра испытал сегодня радость, какой он не знал еще в своей жизни…
Амен-Ра ушел. Манибандх долго стоял в раздумье.
Тихо вошла Вени. Но высокочтимый не услышал ее шагов. С минуту она смотрела на него. Женщина всегда воспринимает задумчивость мужчины как небрежение к своей красоте. Вени подняла брови.
— О чем вы задумались, высокочтимый?
Манибандх рисовал к воображении картины своего бесконечного, неукротимого могущества. Не поднимая головы, он бросил:
— Кто там?
— Рабыня.
— Принеси воды!
