С момента похищения Натана количество подписчиков Габриэль выросло втрое. Каждый ее пост получал тысячи лайков и кучу комментариев, свидетельствующих о поддержке.
Когда Саманта начала пользоваться соцсетями, Эбби, как и все родители, постаралась немного вникнуть в эту тему. И выяснила, что «Инстаграм» и «Фейсбук» воздействуют на человеческий мозг. Лайки и комментарии под постами вызывают выброс в кровь дофамина, гормона удовольствия. Это логично: кому не понравится получать «пальцы вверх» под своими публикациями? Исследования мозга показали, что у тех, кто подсел на соцсети, происходили изменения в сознании. Человек начинал стремиться получить больше лайков, репостов, смайликов.
Эбби видела, на что готовы наркоманы ради очередной дозы. Молодые девушки торговали телом, дети крали у родителей, а взрослые – у работодателей. Сидящие на крэке оставляли детей голодными, потому что могли позволить себе или наркотик, или еду. И все же это психотропные вещества, а не какие-то там сердечки.
Лейтенант Маллен попыталась представить, через что прошла Габриэль. Два года назад благодаря одному вирусному снимку ее аккаунт в «Инстаграме» буквально взорвался. Вероятно, девушка испытала необыкновенные чувства: десятки тысяч людей вдруг начали конкурировать за ее внимание, щедро одаряя Габриэль тем, что она принимала за любовь. Но шло время, и ряды подписчиков таяли. Комментариев было все меньше, количество лайков значительно сократилось. Как и доза дофамина. Могла ли Габриэль подстроить похищение брата, чтобы получить очередную порцию своего наркотика?
Эбби постучала три раза.
– Да? – глухо ответил усталый голос.
Лейтенант открыла дверь.
– Можно с тобой поговорить?
Габриэль сидела на постели, прислонившись к стене, и держала в руках планшет. Когда Эбби вошла, девушка опустила устройство на колени: на экране была страница сервиса по сбору выкупа.
– Конечно, – ответила мисс Флетчер. – Это по поводу опубликованного мной снимка?
– Нет. – Эбби закрыла за собой дверь. – Боюсь, у меня плохие новости.
Она замолчала, позволяя паузе завершить работу и позволить Габриэль самой сделать выводы. Кровь отлила от лица девушки.
– Натан? – прошептала она.
По роду работы Маллен повидала и выслушала немало лжецов. Кто-то из них врал весьма убедительно. Но если Габриэль притворялась, то была одной из лучших. В ее голосе звучал подлинный ужас, губы дрожали. И все-таки эта девушка годами играла с правдой и ложью.
– Нет, – ответила Эбби. – Прости, мне стоило сразу это сказать. Речь о мистере Лейтоне.
Габриэль прикрыла глаза, и на ее лице одновременно отразились облегчение и замешательство.
– Об Эрике?
– Вчера вечером его нашли дома мертвым.
– Что? Это невозможно! – выпалила Габриэль. – Я же с ним разговаривала.
– Правда? – Эбби прикинулась удивленной. – В котором часу?
– Не знаю… Днем. Он мне позвонил.
– И о чем вы говорили? – На самом деле лейтенанту было известно содержание беседы.
– О фотографии Натана. Эрик все спрашивал, этот ли снимок отправил похититель, и злился… ну или не знаю. Говорил очень быстро. А он точно… Вы уверены?
– Как ты думаешь, что твой друг имел в виду? Какие вопросы он задавал?
Габриэль обхватила себя руками.
– Некоторые пользователи считают, будто я подстроила похищение. Я решила, что и Лейтон пришел к тому же выводу: фотографию никто не присылал, а я сама сняла Натана.
– Что ты ему сказала?
– Что это изображение прислал похититель. – Глаза девушки наполнились слезами. – Эрик действительно умер?
– Боюсь, что так, – мягко ответила Эбби. – Он звонил тебе позже?
Габриэль помолчала, словно припоминая, но эта уловка не ввела в заблуждение лейтенанта Маллен. Она знала, что Лейтон звонил еще три раза, а девушка не брала трубку. Разумеется, она помнит об этом и размышляет, стоит ли говорить об этом Эбби. Неужели боится предстать в невыгодном свете?
– Да, – наконец вымолвила Габриэль дрогнувшим голосом. – Звонил. Я не ответила. Была занята, писала письмо человеку, занимающемуся сбором средств для выкупа. И боялась, что похититель наберет мне, а не маме, а телефон будет занят. От чего умер Эрик?
– Мы только начали расследование, – ответила Эбби.
– Вы не знаете… когда похороны?
– Об этом лучше спросить его родителей. Могу дать их номер.
– Спасибо, буду признательна, – Габриэль шмыгнула носом.
– Ты знаешь, кто мог желать Эрику зла?
– Нет. Не до такой степени, чтобы убить. Он рассказывал, что создавал забавные снимки, когда учился в школе, и кого-то такие шутки страшно бесили. Но это же было сто лет назад. Можно… можно я побуду одна? Пожалуйста.
– Конечно, – ответила Эбби. – Сколько нужно.
Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Иден сидела на кухне, листала фотоальбом. Эбби присела рядом и начала разглядывать снимки. Малыш лет двух или трех смотрит в камеру, рядом с ним надувшая губы девочка. Натан и Габриэль много лет назад.
– Я сделала этот альбом, когда сыну было три годика, – сказала Иден безжизненным голосом. – Все говорила себе, что нужно превратить это в ежегодную традицию. Если фотографии в телефоне, на них почти никогда не смотришь.
