Скрываясь в Южной Америке, Майкл руководит службой безопасности отеля в Лиме, разбираясь с буйными туристами и проститутками. Но его спокойная жизнь неожиданно заканчивается в тот самый момент, когда двое колумбийских головорезов врываются к нему в номер и, угрожая оружием, вынуждают ответить на звонок его прежней любовницы Бриджит Каллагэн из Ирландии. Бриджит, потерявшая по вине Майкла жениха, предлагает ему на выбор: либо он приедет и найдет ее дочь, либо его прикончат на месте. Майкл прибывает в Дублин в Блумов день, 16 июня, когда происходит действие романа Джеймса Джойса «Улисс». И в течение одного этого дня ему предстоит проникнуть в самое сердце ИРА и провести сложнейшее расследование в поисках пропавшей девочки.
…лишь то оружие, которым я позволяю себе пользоваться: молчание, изгнание и хитроумие.
«LY слива П. Бак маллиган».
Вот таким сообщением порадовал меня Гектор, разыскав на скалистом, обрывающемся в океан утесе. За моей спиной вздымались стеклянные башни Мирафлореса, одного из недавно построенных районов Лимы.
Я положил бинокль на ограду, свернул записку и спрятал ее в карман. Гектор следил за моим лицом, пытаясь угадать признаки раздражения или ужаса, но я был непроницаем.
Над Андами поднималось солнце, окрашивая Тихий океан в розово-синие тона. Небо на востоке занялось бледно-золотистым заревом, а на западе созвездие Южного Креста и луна уже готовились рухнуть в океанские глубины.
Я кивком поблагодарил Гектора и нацепил темные очки.
На теплом ветру шелестели тополя, а под их кронами то там, то здесь среди кактусов росли дикие лилии. И ни одной живой души кругом. Впрочем, это место и в любой другой день казалось бы оазисом покоя. Только скалы, пляж и весь спящий город подо мною. Туман вдалеке уже рассеивался, отчетливее проступили силуэты собако-владельцев, выгуливающих своих питомцев; судя по всему, местные жители предпочитали карликовых пуделей и лхаса-апсо.
— До чего же красиво! — сказал я по-английски.
Гектор непонимающе покачал головой.
Я улыбнулся, следя за привычным разнообразием морских птиц, парящих в струях теплого воздуха, поднимающегося от скал. Здесь можно было заметить альбатроса или сапсана, а порой одинокого кондора или даже двух.
Воздух благоухал олеандрами и померанцевым цветом.
— У Лимы отвратительная репутация, но мне тут нравится. — На этот раз я говорил по-испански.
Особенно я любил именно это время дня, пока атмосферу не успели отравить бензиновая гарь и дизельный чад. Гектор кивнул, радуясь моим словам и тому, что застал меня до того, как я отправился в постель. Он знал, что я частенько прихожу сюда после ночной смены с чашкой кофе. На прошлой неделе я пытался понаблюдать за прохождением Венеры по диску Солнца, однако большую часть времени либо занимался любительской орнитологией, либо, как подозревал Гектор, глазел в бинокль на красивых девчонок, поклонниц серфинга, ловивших далеко от берега крутые приливные волны.
Сегодня, в этот ранний час, на пляже уже толклось с десяток серферов: серьезные мальчики и девочки, облаченные в легкие гидрокостюмы, защитную обувь и перчатки. Взгляд мой невольно задержался на девушках. Никто из них даже отдаленно не мог сравниться с Кит — девушкой-серфером, которую мне когда-то пришлось убить возле заброшенного кладбища вагонов в штате Мэн, — но все они чем-то ее напоминали. Да, то была история, забыть которую мне не суждено.
Я поднес ко рту чашку с кофе, но не успел сделать глоток, как неподалеку отвратительно взвизгнула дрель. Меня передернуло. Утреннюю идиллию варварски разрушило вторжение низменной реальности: бригада рабочих и технического персонала устанавливала сцену и аппаратуру для выступления группы «Индиан Чифс». Работали ребята с несвойственными перуанцам шумом и усердием, и меня нисколько не удивило, что бригадиром у них оказался австралиец.
Гектор по-свойски подмигнул мне, побуждая вмешаться в ситуацию.
— Спасибо за записку, Гектор, можешь идти домой, — сказал я.
— Все в порядке, шеф? — спросил он.
— Нет, но я с этим разберусь.
Гектор кивнул. А ведь он, в сущности, просто ребенок! Я натаскивал его уже целых три месяца, и теперь он чувствовал себя вполне комфортно в костюме и галстуке, которые я ему купил. Я учил Гектора вести себя вежливо, спокойно, прививал ему хорошие манеры — с такими навыками он может работать вышибалой где угодно. Абсолютно уверен, постояльцы отеля «Лима Мирафлорес Хилтон» даже не подозревают, что живет Гектор в построенной собственными руками хибарке в трущобах бедняцкого квартала в восточной части города. Жилища тут сложены из кусков гофрированного железа, за водой приходится тащиться на колонку, а грязь и помои текут прямо по улицам. Однако Гектор при всем при этом выглядит элегантным, подтянутым и аристократичным. В жилах его течет кровь конкистадоров и инкских правителей. Он смекалист и не лишен сострадания. Идеальный помощник. На вид ему чуть за двадцать. Если все пойдет по плану, лет через пять-шесть он займет мое место.
— Рановато для неприятностей подобного рода. — Гектор деликатно показал глазами на мой карман, в котором покоилась принесенная им записка.
— Для неприятностей всегда слишком рано или слишком поздно, — согласился я.
— Уверен, что моя помощь не понадобится? Мне хотелось бы помочь… — откликнулся Гектор, преданно заглядывая мне в глаза.
