- Справедливое замечание. И наш коллега комиссар сказал абсолютно верно, тут я согласен. Нам здесь не хватает ресурсов. Завоевательные походы отвлекают ресурсы со всех конфликтов в этом сегментуме и в половине сегментума Пацификус. Огромная армия на западных границах, - говорил Спадусский, - сейчас ведет войну в мирах, никогда прежде не видевших света Императора. Они завоевали уже сотню миров – но какой ценой? С ними две трети флота сегментума Пацификус, сотни полков Гвардии, пять орденов Адептус Астартес, и даже все эти хапуги - вольные торговцы -устремились за ними.
- Могучая армия, - сказал комиссар, - несущая свет во тьму!
- Да, - кивнул Спадусский. – Но сколько миров, подобных Калидару, мы можем потерять ради этого… освещения тьмы? Посмотрите на Искандриана, у него уже глаза ввалились от усталости за все этой работой. Он хороший командующий, насколько я слышал, но эта война слишком трудна, а он ведет ее излишне догматично. Эти Кровавые Топоры – не обычные орки, они умеют отступать и способны на хитрости не хуже любого человеческого противника.
- Сэр! Командующий следует священным текстам Тактики Империалис!
- Со всем уважением, комиссар Ван Баст, Тактика Империалис – гигантский труд, ни один человек не может изучить ее всю, а мы, воины Императора, изучаем лишь самые ее начала. И основные уроки Тактики, касающиеся зеленокожих, очень… просты. Тактика не проясняет нам всю сложность поведения орков и их разделения на кланы, - сказал Спадусский. – И недостаточное знание наших благословенных текстов – ошибка, которую, увы, я слишком часто замечаю у моих коллег офицеров.
Смущенный адъютант с энтузиазмом закивал и попытался вмешаться в разговор. Спадусский отвернулся, подчеркнуто игнорируя его.
Банник внимательно слушал, но не вмешивался. Критика Спадусским капитан-генерала была уже достаточно опасной, но это почти еретическое утверждение насчет священной Тактики Империалис, главного источника знаний имперских воинов – это уже слишком. Лицо комиссара помрачнело. Банник не знал, как работает Комиссариат во Флоте, но он точно никогда не посмел бы говорить нечто подобное в присутствии политического офицера. Спадусский, однако, был или слишком смелым, или слишком пьяным, или слишком глупым. Последнее, впрочем, вряд ли.
- Мы все здесь сильно рискуем, - продолжал флотский офицер. – Вокс-связи между орбитой и поверхностью нет. Искандриан должен был бы находиться на борту моего корабля, «Сияющей Славы Терры», руководя войсками оттуда и не подвергаясь опасности лично, но из-за проклятой магнитосферы ему приходится сидеть здесь, в этом… сухопутном корабле, - снисходительно сказал он, - уязвимом и со слишком малочисленной командой. Впрочем, нельзя сказать, что в космосе намного безопаснее. Мы потеряли четыре крейсера из-за внезапных атак орков только за последний месяц. Они прячутся в астероидных поясах и атакуют, когда мы меньше всего этого ожидаем.
- Значит, вы должны быть бдительнее, - сказал комиссар.
Спадусский наклонился вперед.
- Слушайте, мы знаем эту разновидность зеленокожих. Я сражался с ними раньше, у Валхаллы, более пятидесяти лет назад. Эти Кровавые Топоры умеют нападать внезапно, но такого, как здесь, даже я не видел. Тут происходит что-то странное. Мы орков не видим, но они нас видят, клянусь Золотым Троном! И то, что мы продолжаем сражаться с ними по-старому, как будто ждем, что они с радостью будут бросаться на наши пушки, не очень-то помогает делу. Астропаты на борту кораблей говорят, что в варпе появилось… что-то новое.
- Может быть и так, - ответил комиссар, - но Император дарует нам победу.
- Дарует? – усмехнулся флотский офицер, - или нам все-таким самим придется приложить усилия и пошевелить мозгами?
- Будьте осторожнее в выражениях, сэр, - предупредил комиссар, слегка постучав ладонью по столу, его лицо стало еще более суровым.
Спадусский примирительно поднял руки.
- Я лишь предостерегаю от впадения в благодушие и самодовольство. Вера – воистину крепчайшая броня, и для меня она как вторая кожа. Если бы не направляющий свет нашего всемилостивого Владыки, мой корабль никуда не смог бы полететь, и это благо – наименьшее из всего, что Он творит для нас. А сейчас извините меня, я должен подготовить доклад.
