Теплый настой зверобоя и коры бархатного дерева немного привел его в себя, но Тагель быстро понял, что не сможет идти. Он немного полежал, собираясь с силами, потом попытался встать. Крепко схватив его за руку, девушка удержала спутника на месте.
— Ты слаб. Тебе нужно полежать.
— Да, ты права. — Он вздохнул и слегка подтянул к себе лук. По привычке. — Пожалуй, сегодня придется отдыхать.
Она пожала плечами.
— Можно и отдохнуть. Спеши — не спеши, все равно еще долго идти.
Они помолчали. Они вообще больше молчали, то ли не о чем было говорить, то ли страшно не услышать что-нибудь опасное.
— Тагель, — тихо позвала она спустя полчаса молчания.
— У?
— Тагель, как ты думаешь, мы выживем?
— Надеюсь.
— А думаешь как?
Он вздохнул, но тут же замер. Осторожно поднял глаза. Всмотрелся в заросли…
— Пригнись, — едва разжав губы, шепнул он.
Аир сперва взглянула непонимающе, но тут же сообразила и рывком бросилась на землю — этому она хорошо научилась за время пребывания в Пустошах. Рука не подвела Тагеля, несмотря на слабость, и стрела свистнула прямо над головой у девушки, едва не дернув ее за волосы.
За ее спиной послышался писк, но она не разгибалась, и правильно — почти сразу мимо прошмыгнула еще одна стрела. На этот раз писк ее не сопроводил.
— Подними меня, — нервно приказал рейнджер.
Аир зашелестела сухими листьями, спеша подползти к спутнику, едва не вскрикнула, наткнувшись на древесный корень, твердый как камень, и принялась поднимать Тагеля, стараясь справиться со слезами, неудержимо хлынувшими из глаз. Рейнджер замер, подняв лук, и, как оказалось, не зря. Еще пара ударов сердца, и на них обоих через заросли, почти беззвучно метнулось что-то маленькое и дышащее злобой. На Тагеля и Аир оно свалилось уже в агонии — девушка и не заметила, когда спутник спустил тетиву. Существо оказалось небольшим — размером с крупную кошку, — но зато почти целиком состоящее из когтей и зубов. Впрочем, и из крови тоже, теперь она испятнала все вокруг, испачкала одежду, вещи, и Аир с досадой подумала, что все придется стирать.
Тагель отшвырнул бездыханное тело в сторону и лег обратно головой на седло.
— Повезло, — прошептал он.
— При чем тут повезло? — возмутилась девушка, стаскивая с себя грязную рубашку и юбку и облачаясь в запасную одежду Гердера. — Просто ты прекрасно стреляешь, вот и все.
— Повезло, что заметил, — возразил он.
Она пожала плечами и принялась прикидывать, как будет отстирывать запачканное.
Они услышали движение в кустах почти в тот же момент, как рука Хельда отодвинула ветви, и он посмотрел на обоих мрачно и как-то особенно бесстрастно. Покосился на лук в поднятой руке Тагеля, на жену в мешковатой и слишком большой для нее одежде, на все еще сочащийся кровью трупик когтезубастой кошки.
— Ну-ну, — произнес он немного невнятно. — Живы-таки. Это вы правильно, — и тут же протянул руки к жене.
Аир, взвизгнув слегка, бросилась к нему и повисла на шее.
Подоспевшие Гердер и Ридо вытащили Тагеля и, несмотря на его протесты, донесли раненого до своей стоянки. Оказалось, что они стояли едва ли в километре, а отошедший за сушняком Гердер увидел, как прилетела из зарослей и воткнулась в дерево стрела. Тогда он позвал Хельда и остальных и привел их сюда.
Как рассказал Хельд, они тогда сумели покончить с «быками», обошлось все вполне благополучно, только вот предводителю досталось немного — тварь умудрилась сильно толкнуть его, сбить с ног, и он выбил зуб о стволик осины. Остаток вечера ушел на то, чтобы поймать оставшихся лошадей и собрать вещи. Обшаривать окрестности ночью было бессмысленно и очень опасно, до безрассудства, потому они отложили это на утро. Но утром, как теперь выяснилось, пошли искать совсем в другую сторону, потому что в пылу драки никто толком не заметил, куда же ускакали Аир и Тагель. Это место они обшаривали несколько дней, надеясь, что, может быть, товарищи все-таки живы, и добрались до места боя «быка» и лошади только тогда, когда товарищи уже ушли оттуда. Лошадь и «быка» местные трупоеды не только обглодали до костей, но и сами кости поразгрызали, так что понять, есть ли там человеческие останки, было уже невозможно. Решив, что в такой свалке рейнджер и беззащитная девушка вряд ли остались живы, мужчины мысленно поставили на них крест и направились к границам Пустошей.
— Я почему-то не мог поверить в твою смерть, — сказал Хельд Аир. — Как будто чувствовал. Сам на себя злился, что не испытываю горя, а только беспокойство, да и то легкое. Теперь понимаю почему, — и обнял ее, да так крепко, как прежде не обнимал.
— Да, мне небось так не радуешься, — обиженно протянул Тагель.
Хельд развернулся и пошел на него, слегка пригнувшись, как делают борцы для устойчивости, и разведя руки.
— Давай я тебя обниму, мой любимый! — свирепо прорычал он.
