Я посмотрела на нее, пытаясь определить, можно ли вернуть ее к нормальному состоянию. Пока еще нет, признала я. Она в горе и в ярости. Если бы ей сейчас попался хоть один из этой компании, она разорвала бы их в клочья — как раненая тигрица.
Похоже, мальчики не знают, с кем можно играть в эти игры. Но почему они чувствуют такую безнаказанность? Это уже даже не наглость, это больше похоже на произвол… Действовать так открыто, дерзко. Будто за их спиной кто-то стоит. Мощный и незыблемый… Кто, черт побери, как выйти на эту скотину?
— Я сейчас вернусь…
Выйдя в темный подъезд, я достала зажигалку и, спустившись на два пролета, остановилась перед коробкой.
Осторожно подергав ручку, убедилась, что она не закрыта. Замок взломан. Щелкнув зажигалкой, я внимательно осмотрела содержимое коробки. Ну конечно! Провода были аккуратно перекушены, то есть аварийная ситуация была запрограммирована.
Но откуда они могли знать, кто выйдет посмотреть, что случилось?
Озадаченная еще больше, я вернулась.
— Оля, а никто не звонил перед этим Кате?
— Нет. Она, правда, подходила к телефону, но сказала, что ошиблись номером.
— Так… В каком часу это было?
— Попробую вспомнить, — Ольга наморщила лоб, стараясь подогнать свои мысли. — В одиннадцать пятнадцать. Или около того. Но, сдается мне, звонок прозвучал как раз тогда, когда по телевизору шел «Мелроуз Плейс». Катя его смотрит…
Я посмотрела программу. Да, похоже, все так и было… И кто же сей неведомый, кто ворвался вместе со звонком в их жизнь? Знать бы наверняка, да пока даже догадки похожи на смутные ощущения…
Иванова, ты идиотка, мрачно констатировала я. И почему ты не наставила «жучков», как это сделали они? Тебя же сто раз предупредили, что это опасные и сильные противники!
Единственный выход — позвонить на АТС. Набрав номер, я столкнулась с суровой реальностью в виде коротких гудков. Чертыхнувшись, набрала номер еще раз.
На этот раз мне ответил девичий голос.
— Справочная АТС.
— Девушка, меня интересует, с какого телефона звонили по номеру 251–134. Приблизительно около одиннадцати.
— У нас нет таких сведений, — отрезала неразумная девица.
— Я из прокуратуры, — сурово проговорила я. — Дело серьезное. Пропал человек, и постарайтесь все-таки выяснить, кто звонил и с какого телефона.
Она задумалась и сделала еще одну попытку избежать лишних физических действий:
— Ваше имя и фамилию, пожалуйста. Мы не даем такие сведения первым встречным.
— Надежда Зубкова, — вспомнила я Наденькину фамилию. — Отдел розыска.
Кажется, девица успокоилась.
— Сейчас. Одну минуточку.
Она исчезла. Я уставилась в потолок, разглядывая цветочки с интересом ребенка, первый раз увидевшего лужайку.
— Вы меня слушаете? — раздался в мо-ем ухе голос девушки. — Звонили с номера 645–721.
Ого! Вот это совсем неожиданно!
— Спасибо. — Я повесила трубку и снова уставилась в потолок.
— Что? — спросила меня Ольга, не сводя с меня внимательного, тревожного взгляда.
— Ничего особенного. Номер неизвестный.
Я соврала. Этот номер я знала очень хорошо. Только не могла понять, какое отношение ко всей этой галиматье может иметь этот человек. И тем не менее — это был его телефон. Или звонок — простая случайность, во что я практически не верила, или он повязан с моими подследственными ментами.
Времени оставалось в обрез, и я колебалась между выбором: поехать прямо к этому человеку или сначала к Наде с Соней. Конечно, выбрала я их. Отвезти им Катину фотографию и поговорить о Грызуне. Надя, в отличие от меня, работала с ним и могла рассказать мне, что это был за человек и откуда, черт побери, у него такие связи…
А потом — попробуем еще раз проникнуть в святая святых — в это их потайное «Светлое Место».
Я гнала машину, из головы моей не выходил владелец телефона, с которого был сделан роковой звонок, и чем дальше мы двигались к «Светлому Месту», тем путанее становилась дорога.
— «Домового ли хоронят, ведьму ль замуж отдают…» — пробормотала я, вспомнив пушкинские строчки. Это сначала мне показалось, что они пришли в голову ни с того ни с сего. Я так резко остановилась, что чуть не врезалась в зад джипа «Чероки». Судя по тому, что он был все-таки «Гран Чероки», владелец машины на сто процентов вышел бы из своего любимца с пальцами враскорячку и, поигрывая золотой цепью, захотел бы двинуть мне в лицо. Я перевела дух и тронула машину с места.
Ведьму замуж выдают… Мчатся тучи, вьются бесы… Что там была за строчка…
Освещая лес дремучий…
Сколько у нас заброшенных деревень? В области?
В лесу дремучем. Где Ведьму выдают замуж.
Невидимкою луна. Лес дремучий. Таня, что ты привязалась к Александру Сергеевичу? Ну стукнет парню вот-вот двести лет, состарился мужик… А каков был! Но чего ты вдруг пристала к этому стихотворению?
Особенно мое воображение занимал дремучий лес. Собственно, если бы мне сейчас встретился психоаналитик, он бы сразу все понял. Я, в принципе, и нахожусь в каких-то дебрях, местами похожих на джунгли. Но не в этом дело…
