Он посмотрел мне прямо в глаза. Кстати, он был красивый, я этого еще не сказала? Неожиданно красивый. Не то чтобы смазливый, но породистый. Как какой-нибудь граф Орбелиани.
— Знаешь, почему я ненавижу Грызуна? — спросил он. — У меня был парнишка. Хороший парнишка, почти такой же, как твой молодой друг Леша. Только грузин. Он попался в лапы к Грызуну. Нам удалось его вытащить, только Шота молчал и молчал. Ладно, следы от побоев и эти ужасные синяки на руках — и не то мой мальчик мог вынести! Он был мужественный, мой Шота. Так я его воспитал… Я был рад, что он вернулся, а он молчал. Странный стал — уставится в стенку и молчит. В глазах слезы стоят… Я все ждал, может, пройдет эта напасть — но только он повесился! Вот тогда я из записки и узнал, что Грызун с ним сделал! Поэтому он мой кровник, Таня. Тебя ведь Таней зовут?
Я кивнула.
— Это страшно, Таня, когда ты узнаешь из предсмертной записки, что твой мальчик, твой… Ладно. Так к чему это я? Страшный он. А ты совсем молодая.
— Там у него сейчас находится девочка, — тихо сказала я. — Девочка семнадцати лет. Она уже и так настрадалась по его милости. Как вы думаете, Георгий Александрович, я могу оставить ее там? Сказать — ах, Таня, нам там будет страшно, возможно, нам не поздоровится, и мы подождем, пока кто-нибудь найдет этого самого Грызуна и убьет его? Но девочки тогда уже, возможно, не будет в живых… На трассе нашли парнишку, умершего от недоедания и наркотиков. На его запястьях следы наручников. Синие следы… Георгий Александрович, я отправлюсь на поиски независимо от того, согласитесь ли вы мне помочь. Потому что больше всего на свете я боюсь, что в один прекрасный момент наш город окажется в лапах этого Грызуна. А я еще хорошо помню те времена, когда на каждой трамвайной остановке стояли столики с водкой, и братва заставляла угрозами поминать своих… Я больше не хочу этого видеть. Я не хочу больше выглядеть полной дурой. Поэтому я уже все для себя решила. Если вы мне не поможете, я сделаю все сама. Пусть меня лишают лицензии, пусть судят, делают все, что угодно… Но если я сейчас испугаюсь — один раз! — где гарантии, что мне не придется потом бояться всю оставшуюся жизнь?
Вот это я речь выдала! Аплодисменты! Героиня, скромно потупившись, идет на эшафот с гордо поднятой головой…
Хотя героиня-то, на самом деле, сейчас была готова разреветься. И поэтому, протянув ему руку, выпалила:
— До свидания, Георгий Александрович. Очень приятно было с вами познакомиться…
Я уже собралась выйти, но он мягко остановил меня.
— Я помогу тебе.
Я обернулась. Кажется, я просто проходила проверку на вшивость. Видимо, у меня ее не оказалось.
В храм я пришла вовремя, правда, не успела переодеться.
Припарковав машину недалеко от входа, спокойно вошла. Конечно, я отчаянно рисковала. Если учесть, что меня эти ребятки неплохо знают, то могут и не подойти…
Если только не понадеются заманить меня в ловушку. Вот на это я сейчас и рассчитывала.
К моему глубокому разочарованию, ни моего красивого «кавказца», ни Картошки не было. Только полная девушка в очках… Кстати, странно. Похоже, что она не пленилась рассказами о «Светлом Месте». Ино-гда внешность бывает обманчивой.
Я была уже близка к отчаянию. Неужели все мои действия разобьются о случайность? Если я никого из них не дождусь сегодня, наш план может провалиться!
Все мои ожидания были тщетными. Служба уже началась. Никто не появлялся.
— Господи, — прошептала я, — сделай что-нибудь! Пусть они появятся, ведь у нас нет времени!
Я стояла возле окна и кусала губы. Обернувшись, чтобы еще раз взглянуть на выход, я обомлела.
В церковь вошла Ольга. Она явно меня увидела, но не сделала даже шага в мою сторону. Осторожно пройдя мимо рядов верующих, остановилась в нескольких шагах за моей спиной.
Что она здесь делает? Впрочем, эта история полна таких крутых виражей, что я уже не удивлюсь ничему. Даже если она окажется посредником. Даже если посредником окажется Андрюша Мельников, а его вечно скабрезничающий напарник Началов — вообще тайный старец Борис…
Пока мне оставалось только наблюдать за несостоявшейся жертвой пропаганды. В принципе можно подойти к ней. Ведь они наверняка оставили ей координаты…
Я стояла, думая о том, как это сделать. И вдруг за моей спиной раздался шепот:
— Вы в церкви недавно?
Не сразу я поняла, что обращаются ко мне. Резко обернувшись, я встретилась сначала глазами с Ольгой, как-то сразу напрягшейся.
А потом уже поняла, что смотрю в мутные и толстые стекла очков.
Моя толстушка с невинным лицом нервно облизнула губы, оглянулась и сказала:
— Я вас раньше никогда здесь не видела…
— Да, в первый, — соврала я, ожидая продолжения. Сердце мое колотилось, я была близка к тому, чтобы броситься этой толстушке на шею от радости.
— Значит, вы еще в поисках…
Она сказала это задумчиво, но глаза оставались такими же пристальными и прощупывающими. У меня даже создалось ощущение, что меня вербуют в иностранную разведку, осторожно прикидывая, подхожу ли я им, а если нет — убить сразу.
