— Вот уж нет у меня никакого желания уважать этот ваш психанутый мир, — фыркнула я.
Ну и порядочки тут были! И убедить меня в том, что даже Амфибрахию можно вот так звездануть по лицу, вряд ли кто из «монахов» сможет.
Я попробовала успокоиться, но у меня это выходило с трудом. Со стены на меня смотрел образ Иисуса, и я подошла к нему и, посмотрев в его глаза, спросила:
— Ну, и как тебе все это нравится? Весь этот бордель?
Мне даже показалось, что он неопределенно усмехнулся, как бы разводя руками.
Ему здесь явно не нравилось… Но что можно поделать с человеческой глупостью, частенько ввергающей людей в крутые неприятности?
Взглянув на часы, я убедилась, что час уже давно прошел, а аудиенцией еще не пахло. Видимо, вежливость королей не входила в число достоинств нашего старца Грызуна.
Или он мне решил потрепать нервы и показать свою значительность?
Я опять предалась размышлениям. Конечно, в такой нервной обстановке мысли путались. Например, я сто раз задавала себе вопрос, где же остальные неофиты, купившиеся на сказку о «Светлом Месте»? Неужели Ольга была права и их убивают?
Нет, конечно, я слышала про маньяков, но не настолько же…
Поразмыслив, я окончательно пришла к выводу, что неофиты спрятаны где-то неподалеку отсюда. Как их найти, я пока не придумала.
Появившаяся на пороге Каллистратия, прервав мои размышления, как ни в чем не бывало пригласила меня в трапезную.
Надеясь, что я увижу кого-то из неофитов там, я с радостью последовала за ней.
На мое счастье, трапезная оказалась совсем рядом, поэтому промесить пришлось только одну лужу.
— А почему у вас такие лужи? Дожди замучили? — поинтересовалась я, просто так, чтобы поддержать беседу.
— Дождь — выражение особенной божией милости, — загадочно ответила мне Каллистратия.
Наконец мы очутились на месте. Узкий столик был ужасно грязен и изобиловал мухами.
Кроме нас, в трапезной находились только «кавказец» и парень со стрижкой под горшок, раздающий еду. Едой у них называлась жидкость красного цвета, с одной картошечкой, и совсем крошечный кусок черствого хлеба.
Заметив мое остолбенение, Каллистратия напомнила мне, что в «Светлом Месте» люди заботятся не о теле, а о душе.
— К тому же послушник должен быть готов ко всему. К любым лишениям. Не забывайте, что через несколько месяцев начнется Страшный суд.
И проводить этот праздник, наверное, будет как раз старец Грызун, тоскливо пошутила я про себя.
Интересно, что назначено нам через этот самый срок? Жаль, если у меня все получится, мы не сможем этого узнать.
А то ведь как любопытно-то!
Мы с «кавказцем» сидели друг против друга и тоскливо разглядывали красную бурду, налитую в наши тарелки. Я прикидывала, сколько я успею продержаться на этакой пище, без кофе, и, уяснив, что совсем недолго, поняла, что надо срочно искать неофитов, среди которых наверняка спрятали Катю, Диму и Эдика, которых я дала слово вернуть в их семьи.
Но на хуторе, похоже, их не было. Значит, где-то все-таки есть филиал «Светлого Места», и сдается мне, что это где-то поблизости…
— И вряд ли оно приятнее этого местечка, — пробормотала я, помешивая ложкой бурую гадость, которой меня пытались накормить.
— Да уж, Таня, — прошептал «кавказец». — Зачем вы здесь?
Я подняла на него глаза.
— А вы? — спросила я в лоб. — Вы-то вообще в семинарии учитесь…
— Уже в академии, — усмехнулся он. — И поэтому я здесь. Найти это место было моей обязанностью. Кстати, если уж вы осведомлены, где я учусь, то представляться мне не надо?
— Нет, Игорь, — улыбнулась я.
— Не разговаривайте, не то накличете на себя беду, — шепотом предупредил нас раздатчик.
— Ну вы же не продадите, — одарила я его обаятельной улыбкой.
Парень немного растерялся, пробурчал, что в этом месте и у стен есть уши, и смылся.
— Нам надо погулять по окрестностям, — предложил Игорь.
— Я сама об этом думала. Но, мне кажется, они знают, кто я такая, и предпочтут навязать нам свое общество…
— Ничего, на всех старушек бывают прорушки, — улыбнулся он.
Я почувствовала себя чуть получше. Игорь-то, оказывается, был тут шпионом. Вроде меня. И хотя мы представляли интересы разных фирм, думаю, могли бы сотрудничать.
Поэтому, когда в очередной раз перед нашими глазами замаячила внушительная фигура Каллистратии, я встретила ее благодушной улыбкой.
— Старец просил вас подождать до вечера. Непредвиденные дела… Вы сможете?
— Конечно, — ответили мы дружно.
— А пока, я думаю, вы можете прогуляться. Вместе с Захарием, конечно.
Неслыханное везение! Нам предоставляли относительную свободу!
— А по лесу можно? — спросил Игорь.
Каллистратия сначала посмотрела на меня подозрительно, но, рассудив, что предложение прогуляться по лесу исходит не от меня, задумалась.
— Нет, я не хочу в лес! — поспешила посопротивляться я. — Мне надо побыть одной!
Вот в этой радости мне решили отказать…
— Нет, — решительно возразила Каллистратия. — Вам действительно лучше прогуляться по нашему лесу. Вот увидите, какой он красивый…
Уф! Ну ты и глупая девица, Каллистратия! Именно твой «красивый лес» меня и интересовал!
