— Ничего. Просто мы к нему приезжали — его нет. Давай подождем еще дня два?
Ну и наивное дитя моя Ритка!
— Ладно, — согласилась я. — Давай. Только не лезь на стенку.
— Не буду, — пообещала она. А я сделала вид, что ей поверила.
Я отвезла Ритку домой. В общем-то, еще в тот момент, когда она выходила из машины, я почувствовала, что зря я это сделала.
Уж больно она была поникшая. И шла в свою квартиру с таким видом, будто это не квартира, а неплохо оборудованная камера пыток.
В этот момент мое милосердие превысило пределы допустимого. Почувствовав, что я просто не могу смотреть на эти опущенные плечи и ноги, передвигающиеся по тротуару со скоростью лапок черепахи, напившейся пива, я выскочила из машины и крикнула:
— Ритка!
Она вздрогнула и остановилась, боясь обернуться. Ее спина излучала столько надежды, что я едва не заплакала. Ну что я, в самом-то деле? Сколько напастей может пережить один человек? Ритка же хороший человечек, просто вот такая нескладная…
— Рита. — Я догнала ее и схватила за руку. — Я придумала одну вещь. Не знаю, согласишься ли ты. Но… Мне сейчас совсем не в кайф оставаться одной. И тебе, насколько я понимаю, тоже.
Она закивала головой, ее глаза излучали целые потоки щенячьей благодарности. Я даже почувствовала себя самой доброй самаритянкой из всех подобных дам на свете.
— Поехали ко мне, — предложила я без долгих разговоров. Ритка, все еще боявшаяся поверить в собственную удачу, попробовала убедить меня:
— Но это же неудобно… Вдруг придет твой «СД-ром»?
— Ну вот и хорошо, — мстительно улыбнулась я. — Как придет, так и уйдет. Пешком и вдаль… Мне сейчас не до этой шантрапы…
Ритка рассмеялась и вдруг порывисто, как ребенок, обняла меня за шею, прошептав прямо в ухо:
— Спасибо…
Когда мы приехали, уже начинало темнеть. Моя квартира пребывала в сумрачном расположении духа, и я, дабы улучшить его, включила свет.
— Ну вот мы и дома…
Я прошла на кухню, поставила чайник и вернулась в комнату, где Ритка заняла стратегическую позицию на моем «сексодроме» и уже включила телевизор.
— Это ничего? — робко спросила она меня, оглянувшись. — Без него как-то одиноко и страшно…
— Чушь какая! — ответила я. — Мне иногда с ним страшнее. Я расслаблюсь, начну думать о чем-нибудь веселом, как вдруг на экране появляется говорящая голова и начинает отравлять мое существование идиотскими сообщениями! Они меня и так чуть до инфаркта не довели, пугая третьей мировой войной! Чтобы смотреть телевизор, надо или иметь железные нервы, или затариваться большим флаконом валерьянки!
— Но сейчас они поют…
Я посмотрела. Действительно. Они пели. И, хотя это было еще страшнее, чем новости, я решила не допекать мою несчастную подругу. Пусть слушает этих «ветер-с-моря-дур», если ей хочется.
— Я займусь кофе, — объявила я. — Побудешь одна?
— Конечно. Я же не маленькая!
Прихватив с собой телефонный аппарат и кисет с «костями», я отчалила в сторону кухни и, включив там магнитофон, начала приходить в себя под звуки голоса Леонарда Коэна. После наших «попсовушек» Коэн звучал просто замечательно. По коже забегали сладкие мурашки, говорящие о том, что интеллектуальное наслаждение иногда может переходить в физическое. Как под легкие стаккато пальцев Эрла Гарднера… Ну почему люди не могут любить только хорошую музыку, с тоской подумала я. Тогда на экране не возникали бы крашеные блондинки из породы «СД-ромов», отравляя мое существование попытками косить под невинных восьмиклассниц!
Первым делом я проверила автоответчик. Гнусный голос продолжал взывать ко мне: «Таня! Милый маленький Танчик! Солнышко! Я тебя люблю!»
— Ха! — мрачно усмехнулась я в ответ. — Я игнорирую ваши лживые заверения! Я даже не снизойду к ним, и не просите… Во всяком случае, в воспитательных целях в ближайшее время вам придется гладить эти ужасные крашеные лохмы, смотреть на без времени состарившееся от передозировки косметики лицо и слушать речи, лишенные признаков интеллекта… Не знаю, сэр, чем же вы станете заниматься с ней, когда вам прискучит элементарный животный секс, но, может быть, вы научите ее читать? И говорить членораздельно?
Дальше был странный звонок. Мне ничего не сказали, просто подождали, поняли, что меня нет дома, и повесили трубку. Потом опять возник назойливый голос, требующий немедленной встречи и возможности искупить страшную вину.
— Интересно, что же у тебя потребовать? — зловеще сказала я. — Разве что скальп твоей подруги… Я украшу им прихожую и буду показывать всем, как охотник рога оленя.
Опять робкий звонок. Могли бы сообщить, что им все-таки нужно…
После того, как я досыта наслушалась объяснений в любви от моего неверного возлюбленного, я отключила автоответчик. Мстительно подумав: если бы мой Стас пропал, как Эдик, я бы… А, не ври. Бросилась бы ты его разыскивать и трепетала бы, найдя на ковре бурые пятна! И забыла бы враз, какой он коварный тип. Так уж все мы устроены, люди — человеки, милорды и миледи, и ничего тут не попишешь!
