— Ни в коем случае! Вы обидите хозяина.
Я снова ничего не возразил писателю, но обменялся многозначительными взглядами со Свеном. Хотелось объяснить ему, что друзьям и чужакам хозяева рады всегда по-разному, да ещё на такой небогатой планете, но… Такие, как Беримир, никогда не меняют своего мнения и в конце долгой до апатии жизни словно глыбы откалываются от Человечества, тихо оседая в вечность.
Без приключений мы вышли к опушке и направились к деревне краем пшеничного поля. Ещё издалека я заметил крытую камышом крышу крестьянского дома. На мой молчаливый вопрос Свен утвердительно кивнул.
— Крыша из гибкого льда, конечно, современней, но это же страшный артефакт! Поэтому камыши, разумеется, лучше, — Свен не удержался от колкостей.
Беримир нервно затеребил расшитый петухами воротничок рубашки, но не проронил ни слова.
Увидев повозку, запряжённую коровой, я понял, что дело будет непростым — человек, который даже механическое средство передвижения считает недопустимым, обладает незавидным упрямством.
— Ждажир — гордость общины! — твёрдо заявил Беримир. — Если бы все чтили наши традиции так, как это делает Ждажир, Новая Земля оправдала бы надежды поселенцев.
Вскоре мы очутились на сиротливом подворье образцового руса. Под деревом во дворе стоял полированный стол с отблеском отражения окружающего пейзажа, рядом в земле копались бойкие тощие куры и глухо урчал подземными водами колодец. Чуть поодаль виднелся затоп, впрочем, пустой. Если это место выражало чаяния такого огромного количества народа, то я усомнился, стоило ли вообще мчаться за подобным в безвестную даль.
— По-моему, так можно жить везде, — осторожно заметила Вэя, словно прочитав мои мысли.
Беримир посерел. Я уже приготовился защищать напарницу от его нападок, как на крыльце показался хозяин с какой-то женщиной. Внешность мужчины представляла собой яркое доказательство того, что люди умудрились произойти именно от обезьян.
Широко раскинув руки, он бросился к Беримиру и заключил его в объятья, женщина осталась стоять невозмутимой.
После продолжительных лобзаний и обмена восторгами крестьянин обратил внимание на нас. Беримир вкратце объяснил, кто мы и что здесь потеряли. Свена эта парочка словно не заметила.
— Это моя Зимава, — хозяин с гордостью представил нам жену.
— Форменная корова, — тихо заметил Клод с раздражением, и я с ним согласился.
Зимава не была толстушкой, нет — но, казалось, приставь к ней рога — она замычит.
С натянутой одной на двоих улыбкой нас пригласили в дом.
Внутри оказалось ожидаемо чисто, деревянно и голо. Всё напоминало поделки из кружка «Умелые руки» — стол, лавки, сундук. Спасал положение только аромат. Запах какого-то сладкого кушанья таился в уголках дома, а в горнице густел в настоящий сироп. Дух был приятен, но есть мне расхотелось — десерты у меня всегда отбивали аппетит. Клод, напротив, чуть сознания не лишился и с подкошенными ногами опустился на лавку.
— Садитесь, садитесь, прошу, — захлопотала Зимава, ловко расставляя деревянную утварь.
Мы рассредоточились по лавкам. Свен уныло провёл пальцем по выдолбленному кратеру миски и обречённо вздохнул.
Женщина каждому бухнула порцию полбяной размазни и пожелала хорошего аппетита. Клоду, видимо, ужасно хотелось есть, потому что он рьяно принялся за эту сомнительную еду.
— Как прошёл праздник заквашивания овощей? — Беримир завёл с хозяином светскую беседу.
— Волшебно! Жаль, Вас не было.
— Ничего страшного — на зимнем рынке увижу, что из всего этого получилось.
Я решил прервать их щебетание — Клода, судя по его внезапно ставшему унылым как цветок под снегом лицу, вот-вот должно было стошнить прямо не предложенное кушанье. Требовалось быстрей покончить с визитом.
— Ждажир, мне известно, что именно на краю Вашего поля пропал Лешко.
— Да, я всё видел!
— Всё?
— И всё и ничего — только то, что тот, кого Вы называете Лешко, стоит у края поля. Потом он исчез.
— У него в руках не было никакого оружия?
— Нет, ничего такого…
— Конечно, оружие могло быть вмонтировано…
— Ян, в теле Лешко оружия не было, здесь это запрещено.
— Я видел его карту, Свен. Просто я подумал, может, он и здесь решил поохотиться на кого-нибудь, как на Митве.
— Вряд ли… Мне кажется, он приехал, чтобы попробовать нечто новое.
— Ждажир, Вы прежде видели Лешко?
— Нет! Никогда. И после тоже.
— Ну, это понятно…
Беседа не складывалась. Я увидел, как Клод побледнел и подавил кашель.
— Нам пора!
Я резко поднялся, и напарники радостно повскакивали вслед за мной.
— Свен, проводите меня к Лешко домой.
— С удовольствием, — радостно взвизгнул староста.
— Как же та-ак? — недовольно протянул Беримир. — Это по меньшей мере невежливо.
— Вы же остаётесь — представитель от всех нас. Ждажир, простите, дела не ждут!
— Да, да, конечно, — с притворным огорчением засуетился хозяин дома.
— Спасибо, Ян, — горячо поблагодарил Свен, когда мы оказались за порогом. — Вечно меня мучает этот этнограф, таскает в гости к местным.
— Свен, рад был Вас спасти, но, по-моему, Вам не мешало и самому почаще бывать у аборигенов. Вы бы наладили отношения с ними, вошли в доверие.
