— Поверьте, я общаюсь, с кем следует, — староста насупился и зашагал подчёркнуто впереди.
Так резво, что мы едва за ним поспевали. Даже Клода перестало мутить.
*****
— Зачем такая толстая? — Клод обнял колонну и засмеялся.
Чтоб её обхватить понадобилось бы четыре Клода.
Огромный вытянутый вдоль улицы коробок дома для чего-то обзавёлся массивными колоннами, подпирающими парадный вход. Пять гранитных ступеней вели к пафосной двустворчатой двери.
— Кто же здесь живёт? — прошептала впечатлённая Вэя, не решаясь, ступить на лестницу.
— Люди, которые не захотели жить в избах и могли себе это позволить, — с вызовом сообщил Свен и вошёл в подъезд.
Мы последовали за ним.
Паркетный пол просторного холла тускло отражал лепной потолок и шеренги вычурных резных дверей.
— Внутри ещё удивительней, — вздохнула напарница. — Выглядит дороже, чем наша гостиница.
— Это Вы ещё в квартирах не побывали, — хмыкнул староста и решительно вдавил ладонь в ближайшую дверь, увитую резной лозой с увесистыми гроздьями винограда.
Раздался мелодчный звон, в котором хорошо было слышно — «Свен». Нам отворила ухоженная пожилая дама и поприветствовала нас лёгкой улыбкой. Давно я не встречал таких стержневых аристократок на просторах Вселенной. Увидев её, я был уверен, что не обнаружу в этом доме ни одного игрока в этничность.
— Вилнесса, это Ян, детектив. Ян, это Вилнесса — моя отличная знакомая и незыблемая поддержка в начинаниях, — Свен представил нас друг другу.
— Очень приятно! А это мои напарники — Вэя и Клод. Хорошие ребята и первые помощники.
— Какие они у Вас милые, — шире улыбнулась Вилнесса. — А что это у вас мальчик такой золотой?
— Умничал часто. Благодать сошла.
— Ценю остроумных людей! Проходите!
Едва шагнув за порог квартиры, я с удовольствием втянул заглушённый в моей памяти аромат — дух свежего хлеба. Мне показалось необычным, что в таком изысканном доме кто-то печёт хлеб. Вилнесса поймала мои мысли.
— Это моё маленькое увлечение. Люблю готовить. Ещё на Земле это было главным развлечением, а тут и подавно… Здесь же ни театров, ни музеев — ничего для души.
— Вы жили на Земле?
— Да, когда-то… Теперь мне кажется, это было так давно, что уже сомневаюсь — со мною ли…
Хозяйка квартиры пригласила нас в уютную, хотя и немного потрепанную гостиную. Собственноручно сервировала массивный в кружевных завитках стол — подала свежеиспечённый хлеб — «это моё маленькое хобби», в зелёную крапинку масло, печенье, густой горячий сок — «к сожалению, чая здесь не достать».
— Вилнесса, ни Ваша квартира, ни Вы сами совершенно не вяжетесь с этим местом.
— Слышал бы Вас Беримир — «этим местом», — усмехнулась женщина. — Подобных мне здесь целый дом.
— Вы все с Земли?
— Да, несколько десятков идиотов из вполне благополучного города Невска.
— Я жил в гостях у друга как раз недалеко от этого города.
— Ну, и как он Вам?
В глазах женщины вспыхнули знакомые мне искры. Подобным образом я реагирую на упоминание Митонии.
— Печальное зрелище, — признался я.
— Тогда Вы нас поймёте. Невыносимо было наблюдать угасание родного города.
Тень душевной боли, скользнувшую по лицу, Вилнесса попыталась растворить в глотке сока.
— Конечно, мы поступили малодушно. Нужно было остаться и не дать Невску скатиться в это равнодушное отчаянье…
— Разве это было в Ваших силах?
Женщина пожала плечами.
— Вы не думали о том, чтобы вернуться?
— Думала. Но я не хочу всю жизнь мотаться по Вселенной, да и жить в умирающем Невске нет больше сил.
— Вам, верно, тяжело здесь… Мне кажется, сложней всего принять не скудность бытия, а бедность духа здешних обитателей.
— Вы правы — эти люди, не хотят эволюционировать. Ни их образ жизни, ни интеллект, даже облик не претерпели со временем никаких изменений. Кое-кто пытается двигаться вперёд, что-то делать, но нас таких единицы. Большинство не хотят знать больше, чем им предлагают заскорузлые ретрограды вроде Беримира. Не понимаю, зачем они сюда приехали…
Я обратил внимание, что в квартире много шкафов с доисторическими книгами. Моё любопытство не ускользнуло от Вилнессы.
— Осуждаете меня, что я притащила весь этот хлам с собой?
— Ничуть!
— Это наследие предков, с которым уже восьмое поколение нашей семьи не может расстаться. А Ваши ребята, наверное, и в руках не держали такие фолианты?
— Я видел книги! — Клод обрадовался возможности поумничать. — Я даже знаю, что в некоторых есть эпитафии!
Мы с Вилнессой и Свеном тревожно переглянулись. Клод почуял, что выпалил глупость.
— Ой… Эпитимьи…
— Клод, друг мой начитанный, эпитафия и эпитимья обе вещи скверные, но вторая всё же даёт надежду. Ты действительно видел когда-нибудь книги?
— Я перепутал — эпиграф!
Мы трое расхохотались, окончательно смутив напарника. Вэя была занята изучением коллекции ювелирных украшений, хранящихся прямо в полу под стеклом, поэтому не участвовала в беседе.
