Минут пять он слушал их возню и, не дождавшись конца семейного противостояния, побрёл назад к коровнику. Обошёл ветхую постройку кругом. Не найдя никаких следов, не воскресив в памяти ни единой детали, ведущей к обнаружению своей любимицы, решил пойти в лес, поискать там.
Побеги коров случались и раньше. Всех находили в лесу целыми и невредимыми. Бывает, заблудится, напугается шороха какого-нибудь, стука, шарахнется в сторону и потеряет тропу, плутает, плутает, по рёву её и находят, а ещё случается, забудет хозяин ворота закрыть, она туда – шасть – и давай по деревне шляться, пока хозяин спохватится, глядь, а она уже в лес упёрлась. Тянет их туда, что ли. Трава там хорошая: сочная, густая, не то что в деревне, всю выкатали гусеницами трактора. Ну а как без них – пахать, боронить никого вручную не заставишь. А травка чуть только проклюнется, они её ну давай укатывать. Вот и получается, чуть ветер дунет – пыль столбом, полные глаза и рот, не успеваешь отплёвываться, а чего вы хотели – песок голимый.
Деревню когда-то построили на берегу Оби. Прямо на изгибе реки. Мощная река была, норовистая. Это ещё деды рассказывали. Да только не по душе ей стало изворачиваться. Кидалась она в берег, кидалась, да и проложила себе путь попрямее. А потом и вовсе ушла вёрст на девять к западу. Осталась от Оби старица – Дочкино озеро. Один берег пологий, Ведьмин луг зовётся, другой высоченный, песчаный, весь заросший облепихой. Кто не знает, где тесная тропинка протоптана, вряд ли продерётся через сплошные колючки. Местные рыбаки шастают – хоть бы хны. Зато караси какие хорошие, если место прикормленное. Лини – их вообще чистить не надо, их ещё «золотым карасём» называют: чешуи у них нет.
Проходящие мимо деревни интересуются: чья дочка в озере утопла?
Старожилы посмеиваются в бороду – типун на язык вам, пустозвоны, все наши дочки, слава Богу, живы здоровы! И тут же рассказывают душераздирающую историю о корове из соседнего села по прозвищу Дочка.
Данил и сам мальчишкой плакал, когда дед рассказывал ему эту историю. Суровый и молчаливый в будни, в праздники, после бабулиной наливки, дед становился добрым и словоохотливым. Он усаживал маленького Данила на колено и начинал повествование. Дрова в камельке щёлкали, жар смаривал деда в сон, и на середине рассказа он засыпал. Но маленький Данил всё равно заливался слезами, потому что знал эту историю наизусть.
После войны эта беда случилась в Сидоровке. Послала мать Тамарку с Райкой корову пасти. А чего с девчонок взять: заигрались они на пригорке. Шалашик из веток мастерят, а сами с бугорка поглядывают, как их Дочка травку щиплет.
А в ту пору поселенцы, что в малых казармах обитали, дёготь в лесу гнали да золу в болото сваливали. Ну, видать, мох там и шаял. Почто корова туда попёрлась, никто не ведает, не учуяла, знать, опасность. Провалилась в самый пыл.
Девки уж и пол настелили и цветы в щели шалаша натыкали, вдруг слышат, ревёт их корова, как скаженная. Они кинулись вниз с пригорка, а Дочка пронеслась мимо них, точно не признала. Девчонки за ней, да куда уж им угнаться, потерялась она из виду. Покружились они по увалам, покричали, да и пошли домой сдаваться.
А Дочка пять вёрст через лес отмахала, потом по лугу неслась до старицы Оби и прямо в воду обожжённым выменем сунулась. Заревела, страшно так, прямо, как человек, да и кончилась от разрыва сердца.
Отсюда и повелось называть старое русло Дочкиным озером.
А про Ведьмин луг Данил помнил смутно. Вроде племена какие-то жили в тайге ещё до революции. И колдуньи из этих самых племён совершали свои злодейские обряды на пологом берегу Оби.
3.
Солнце стояло высоко. День выдался погожий, ветра не было.
Капельки пота стекали с лица прямо за шиворот старого военного плаща. Данил вышел на дорогу, проложенную телегой, и подался вверх по увалу, останавливаясь время от времени, если покажется сломанная близ обочины ветка или полёгшая трава.
Он не боялся ходить по лесу. С тех пор, как от него ушла жена, он топил своё горе в самогоне и бродил по лесу, пьяный и дурной, с утра до вечера. Часто забывал поесть и много думал. Думал о своей непутёвой жизни, о мечтах, которым так и не суждено было сбыться.
Он много учился, много работал, много… Сначала в техникуме, потом в институте. Утром горы книг, кипы бумаг. Вечером мазутные детали трактора. Ему прочили председательскую должность и, когда на выборах сельчане поддержали его кандидатуру, он некстати влюбился.
Познакомился в городе с милой доброй девушкой. Любовь застала его врасплох. Всё, что он умел и знал, всё, чего хотел, к чему стремился, перестало вдруг быть необходимым.
Света заслонила собой всё. Маленькая, лёгкая и смешная. Её всё время нужно было спасать. На неё нападали гуси, бодали козы. У неё поднималась температура от укусов комаров.
