Ему вдруг стало так легко, как никогда не было раньше.
Ну конечно, бабка Нюра обещала ей, что она будет жить долго и счастливо! Она не могла обмануть её в такой момент!
Слёзы просветления и нечаянной радости скатились двумя дорожками на бурый подбородок.
Сломя голову Данил бросился в дальнюю комнату.
Он настолько увлёкся своей радостью, что не слышал звука стёкол, лопающихся под ногами, не видел гору мусора посреди комнаты, и только тёмные-тёмные, отчаянные глаза участкового заставили его остановиться.
Застигнутый врасплох невыносимой болью, стывшей в его глазах, Данил глупо улыбнулся и растерянно перевёл взгляд на кровать.
Раскинувшись в синем шелку собственного платья, Владка походила на большую прекрасную бабочку. Её широко распахнутые фиалковые глаза, недвижно смотрели ему прямо в душу. И хотя мозг Данила уже осознал страшную правду, сердце, всё ещё продолжавшее надеяться на чудо, заставило его произнести:
– Она жива?
– Нет, – ответил Василий бесцветным голосом.
Моросил холодный дождь.
Данил ссутулился, чувствуя, как из окна вслед ему глядит участковый и всё ускорял и ускорял шаг, время от времени перепрыгивая чистые прозрачные лужи. В какой-то момент он вспомнил, что в руке у него веточка любистока. Он порывисто прижал её к груди, прямо возле сердца, точно хотел отдать ей своё тепло. Не выдержав такой заботы, сухой цветок рассыпался в его руке, обернувшись в пыль.
