…что означает, что ублюдок-глексен, лежащий сейчас в снегу, только что убил мужчину, которого она любит.
В данный момент Понтер выглядел здоровым; ни один вирус не работает настолько быстро. Он отодрал полосу мамонтовой шкуры от шубы Рубена, и Рубен с Луизой связали ею лежащему без сознания Джоку руки и ноги. Сделав это, они отнесли его в ближайшее здание, возможно, то самое, в котором ранее укрылась от него Декант Дорст. Солнце село, и начало заметно холодать; несмотря ни на что, они не могли бросить Джока замерзать.
Рубен закрыл дверь здания, и потом они с Понтером вернулись к Мэри и Луизе.
– Ну что, дружище, – сказал Рубен. – Давай отвезём тебя на шахту и там засунем в деконтаминационную камеру.
Понтер вскинул голову: его светлая бровь вскарабкалась на надбровье. Как и Мэри, он об этом не подумал.
– Думаешь, есть шанс? – спросила Мэри, глядя теперь на Рубена покрасневшими глазами, в которых застыла надежда на чудо.
– Не вижу, почему нет, – сказал Рубен. – Ну то есть если лазеры работают, как ты сказала, они же и вирусные молекулы должны разрушать, разве нет? По крайней мере, Понтера это должно спасти, хотя, наверное, здесь, в Центре, есть более мощные средства деконтаминации. – Он посмотрел на Понтера: – Здесь есть какая-нибудь больница?
Понтер качнул головой:
– Есть, но самая современная установка деконтаминации из всех, что мы делали, была построена как раз для обслуживания портала.
– Значит, нам надо туда, – сказал Рубен.
– Мы сначала должны будем эвакуировать всех из шахты и лаборатории, – сказал Понтер. – Мы не можем рисковать заразить кого-нибудь ещё.
– Давайте вызовем транспортный куб, – сказала Мэри и заговорила в свой компаньон.
Но Рубен тронул её за руку:
– Кто его сюда приведёт? Мы не можем подвергать опасности других неандертальцев.
– Тогда… тогда мы его туда понесём! – заявила Мэри.
–
– Я пока ещё могу идти, – сказал Понтер.
Но Рубен покачал головой:
– Я хочу тебя обработать как можно быстрее. У нас может не быть тех нескольких часов, которые мы потратим на дорогу.
– Да что за чёрт! – воскликнула Мэри. – Это смешно! Должен же быть способ добраться туда вовремя! – И тут внезапно её осенило: – Хак, ты тут самый опытный компаньон. Под твоим руководством Понтер сможет вести транспортный куб?
– Я имею доступ к инструкциям по вождению, и я могу их ему объяснить, – ответил голос из предплечья Понтера.
– Так чего мы ждём? По пути сюда мы прошли мимо штабеля таких машин, – сказала Мэри. – Поехали!
Они быстро добрались до штабеля запаркованных машин. Рядом со штабелем нашлась цилиндрическая стойка управления. Понтер переключил на ней что-то, и похожая на складской погрузчик штуковина приподняла верхний куб и опустила его на землю. Прозрачные бока машины взметнулись вверх.
Понтер забрался в правое переднее седлокресло; Мэри заняла место рядом с ним, Рубен и Луиза уселись позади.
– Ну что же, – сказал Понтер. – Хак, скажи мне, как эта штука включается.
– Чтобы включить питание, вытяни штырёк янтарного цвета, – сказал Хак через внешний динамик.
Мэри посмотрела на пульт управления перед Понтером. На самом деле на нём было гораздо меньше беспорядка, чем на приборной панели её собственной машины, – в транспортном кубе было не так много функциональных удобств.
– Вон там, – подсказала она. Понтер протянул руку и вытянул штырёк.
– Правый рычаг управляет движением по вертикали, – продолжал Хак. – Левый рычаг управляет движением по горизонтали.
– Но они же оба ходят вверх-вниз, – озадаченно заметил Рубен.
– Правильно, – подтвердил Хак. – Так удобнее для плечевых суставов водителя. Теперь, для управления вентиляторами подъёма используется пульт между рычагами… Видишь его?
Понтер кивнул:
– Большой рычаг изменяет скорость вращения ходового вентилятора. Теперь…
– Хак, – сказал Рубен с заднего сиденья. – У нас нет времени. Просто скажи ему, какие кнопки нажимать.
