Гибриды полностью

– Вы унаследовали множество черт от вашего отца и другое множество от вашей матери; от каждого из них вы получили половину вашей дезоксирибонуклеиновой кислоты; в целом эти две половины составляют ваши сорок восемь хромосом. Однако каждый произведённый вами сперматозоид содержит произвольную выборку этих черт. Ваша, Понтера Боддета, ДНК содержит гены, регулирующие цвет глаз, полученные от отца и от матери; гены, регулирующие форму надбровного валика, полученные от отца и от матери, и так далее. Но в вашем сперматозоиде всего сорок восемь хромосом, в которых лишь половина вашей дезоксирибонуклеиновой кислоты. Каждый произведённый вами сперматозоид будет содержать либо ген вашего отца, либо ген вашей матери, но никогда – оба. В одном сперматозоиде будет закодирован цвет глаз вашей матери, цвет волос вашего отца и форма надбровья вашей матери. В другом может быть всё наоборот. Третий может содержать материнские гены для всех трёх признаков. В четвёртом – только отцовские гены. И так далее для всех десятков тысяч различных генов в вашем генетическом коде. Никакие два произведённых вами сперматозоида не будут содержать в точности такой же набор генов. То же самое происходит и с яйцеклетками: также практически невозможно, чтобы две яйцеклетки содержали одну и ту же комбинацию материнских и отцовских генов.

– Допустим, – сказал Понтер.

– В сущности… Мега ведь ваша дочь, правильно?

– А чья же ещё! – воскликнула девочка.

Вессан присела перед ней на корточки.

– У неё карие глаза, хотя у вас – золотистые, – сказала она. – У вас есть другие дети?

– Старшая дочь, Жасмель.

– И какого цвета глаза у неё?

– Такого же, как у меня.

– Повезло ей! – недовольно заметила Мега.

– И правда повезло, – сказала Вессан, встав и погладив девочку по голове. Потом она снова повернулась к Понтеру: – Карий цвет – доминантный признак; золотистый – рецессивный. Вероятность того, что ребёнок естественным образом унаследует ваш цвет глаз, – один к четырём. Но если вы поручите производство своего репродуктивного материала кодонатору, а не собственному организму, то сможете дать обоим своим детям золотистые глаза – или любой другой признак, который имеется в генетическом коде у вас или у вашей партнёрши.

– Ах, – мечтательно сказала Мега. – Вот бы у меня были золотистые глаза!

– Понимаете? – спросила Вессан. – При природном зачатии набор признаков, наследуемых ребёнком, совершенно случаен.

Понтер кивнул:

– Но разве не ясно, – продолжала Вессан, – что это совершенно дурацкий способ? Вы никогда не знаете, что именно получите в результате. И ведь это касается не только незначительных мелочей вроде цвета глаз. У вас есть гены, регулирующие гибкость глазного хрусталика: один от отца, другой от матери. Предположим, что от матери вам достался хороший ген, благодаря которому вы сможете обходиться без коррекции зрения даже в старости, тогда как с геном вашего отца вам пришлось бы носить корректирующие очки. Вы можете передать один и только один из них своему ребёнку. Какой бы вы выбрали?

– Материнский, разумеется, – сказал Понтер.

– Именно! Но при естественном зачатии у вас нет выбора – вообще нет. Что получит ребёнок, зависит от случая – потому что вы поручаете производство сперматозоидов неэффективной природе. Но если вы секвенируете свою дезоксирибонуклеиновую кислоту, мы сможем выбрать лучшую половину из каждой пары признаков, унаследованной вами от родителей, и потом произвести гаплоидный набор хромосом, содержащий только эти лучшие признаки. Мы сможем также сделать то же самое для Мэре, произведя гаплоидный набор, содержащий лишь наилучшие признаки из её генов. А потом мы скомбинируем их так, чтобы произвести на свет наилучшего из возможных детей. Генетически этот ребёнок будет в точности наполовину отец и наполовину мать, но при этом он получит наилучшую из возможных комбинацию отцовских и материнских черт.

– Вау, – сказала Мэри, качая головой. – Не совсем ребёнок под заказ, но…

Вессан замотала головой в ответ:

– Нет-нет, хотя это также возможно с помощью кодонатора: мы можем закодировать аллели, не присутствовавшие ни у одного из родителей. Но к такому я никогда не стремилась. Скоро должно быть зачато поколение 149 – и я хотела, чтобы это было величайшее из поколений, наследующее только лучшие черты людей, зачавших его, и отбросившее все худшие. – Она снова покачала головой; её голос стал тише: – Я могла сделать для улучшения нашего вида не меньше, чем сделала для него чистка генофонда. – Впрочем, через секунду она справилась со своей обидой, по крайней мере на время. – Похоже, этого уже никогда не случится. Но по крайней мере моё изобретение сможет послужить вам.

Сердце Мэри готово было разорваться. Она станет матерью! Это действительно случится!

– Это просто сказочно, Вессан. Спасибо вам! Вы нам покажете, как он работает?