Главная задача, определенная предприимчивым Володей Рыбалко на первый этап стажировки на подводных лодках, состояла в выявлении у местных аборигенов мест сбора белых грибов. Тут, как раз «индусы» и пригодились. Для начала, они посоветовали нам обуться в кирзовые сапоги – якобы против змей. Мы потом уже припомнили, что змеи на Камчатке не водятся. Нам тогда, после третьего тоста «за тех, кто на вахте, гауптвахте и… в роддоме!», было невдомек, что таким образом они хотели их просто разносить. Мы догадались об этом нюансе на обратном пути, когда идти стало невмоготу. Но это была только прелюдия. Гвоздь программы состоял в другом – в указанном ими грибном маршруте, который должен был вывести нас на плантацию белых грибов. Место сбора грибов, предложенное «индусами», оказалось в районе огромной помойки – это был и основной ориентир. Первое, что бросалось в глаза на фоне буйной растительности, это тропы, ведущие к помойке с разных направлений. Складывалось впечатление, будто недавно здесь прошли учения мотострелкового полка. Впрочем, было не до рассуждений – повсюду виднелись красавцы белые грибы. Это означало, что аборигены не обманули. Мы с Володей быстренько заполнили грибами все имевшиеся в нашем распоряжении емкости и вернулись в Рыбачий. Местные удивились – быстро же мы воротились, да еще с богатым урожаем белых грибов. А далее состоялся такой разговор:
– А где вы так скоро насобирали белые грибы? – поинтересовался один из «индусов».
– Там где вы посоветовали – у помойки! – заявил я.
– Это ж медвежья столовая! – удивленно воскликнул один из тех, кто давал на разноску сапоги. – Вы что не знали?
– А вы что нам об этом сказали? – вопросом на вопрос ответил Володя.
– Вот, почему, там вся земля протоптана, – заметил я.
– А мы думали – вы в курсе! – как ни в чем не бывало, изрек добрячек, разминая рукой кожу разношенных нами сапог.
«Индусы» дружно загоготали – им было весело. Мы с Володей переглянулись и поняли – надо уносить ноги подальше от этого радостного экипажа «индусов» с субмарины «Чакра»…
Деятельный Володя Рыбалко после небольшого стресса с «медвежьей столовой» резко нуждался в психологической реабилитации. В «подводницком» гарнизоне, который в то время представлял из себя что-то наподобие «бомжатника», реабилитироваться было негде.
– Паратунька! – раздался радостный вопль не то Володи, не то обреченного на ТОФ «балтийца» Александра Матвийца.
– Это дело! – поддержал вопль страдальцев кто-то из московского академического начальства, представлявший нашу делегацию на Камчатке. – У меня как раз суставы ломит.
«Паратунька», как военный профилакторий, всегда славилась своими лечебными ваннами. Их там три с налитой внутрь минеральной водой вулканического происхождения и разной температурой нагрева. Это даже не ванны, а бассейны, в которых нельзя нырять и бултыхаться, а надо спокойно отмокать после праведных дел на благо Отечества. Высокие лечебные свойства и возможность воспользоваться ими «на халяву» притягивают в «Паратуньку» начальство. Это любимое место для разного рода приезжающих на Камчатку инспекций. Мы числились как некое будущее начальство и нам не отказали в посещении.
Вообще то, Камчатка – это не только целебный рай. Здесь налажена великолепная рыбалка и охота… на медведей. И все бы ничего, если бы не значительная отдаленность от Москвы и… вулканическая активность. Там не редки землетрясения. В далеком детстве я и мой брат Сергей не раз испытали на себе эти местные явления природы. У нас в доме была чугунная кровать, под которую следовало прятаться при каждом землетрясении. Однажды, мы все же нарушили семейную инструкцию и выбежали из дома, чуть не угодив под падающую с крыши трубу. Зимой тоже весело – огромные снежные сугробы. Не раз матросы откапывали двери нашего дома, чтобы мы могли из него выбраться наружу.
Вылет с моей исторической родины состоялся точно в назначенное время. Но до посадки в самолет предприимчивый и хозяйственный Володя Рыбалко организовал заезд в один из рыбколхозов, где мы затарились свежевыловленной красной рыбой – не то кетой, не то горбушей. Я уже и не припомню название рыбы. Зачем Володя купил пачку соли, я догадался уже в полете. Это произошло, когда он произнес историческую фразу:
– Мы её не довезем!
– О чем ты, Вова? – спросил я, еще не догадываясь о сути проблемы.
– Пропадет…
Я взглянул в его ясные очи, ожидая разъяснений. И они наступили:
– Надо немедленно разделать и засолить рыбу!
– Давай сделаем это дома, – потягиваясь в кресле, предложил я. – Моя жена знает технологию разделки и засолки.
– Да я и сам знаю эту технологию, – уверенно сказал Володя. – Но, пока долетим, рыба испортится. Делай как я! – мой приятель решительно встал, прихватил целлофановый пакет с рыбой, и мне не оставалось ничего другого как последовать за ним в один из туалетов, расположенных в хвостовой части салона большого самолета.
