Гильдия магов полностью

Во время работы над трилогией мне оказали ощутимую помощь поддержка и конструктивная критика друзей. Я благодарю:

Моих родителей — за их уверенность в том, что я смогу стать кем захочу; Ивонн Хардингэм — старшую сестру, которой у меня никогда не было; Пола Маршалла — за его неистощимую способность перечитывать; Стивена Пембертона — за галлоны чая и кое-какие не слишком умные высказывания; Энтони Маурикса — за споры по вооружению и демонстрацию способов ведения боя; Майка Хьюгса — которому жутко хотелось стать одним из персонажей; Шелли Мьюр — за дружбу и честность; Джулию Тэйлор — за щедрость; Дика Страссера — за то, что он дал делу ход.

Благодарю также Джека Дэнна, который верил в меня, когда я больше всего в этом нуждалась; Джейн Уильямс, Викторию Хэммонд и особенно Гэйл Белл — за оказанный мне радушный прием в Варунском Писательском Центре; Кэрол Бутман — за мудрость.

Невозможно не выразить искреннюю благодарность Энн Джеффри, Полу Потики, Донне Йохансен, Саре Эндакотт, Энтони Оакмэну, Дэвиду и Мишель Ле Бланк и Лес Петерсен.

От всей души спасибо Питеру Бишопу и всей команде Варуны. Вы помогли мне в такой массе дел, что и не перечислить.

И в конце концов, но далеко не в последнюю очередь, особая благодарность Фрэну Брайсону — моему агенту и герою — за то, что дал ход моим книгам; и Линде Фаннел — за ее «Да пожалуйста!»

В Имардине говорят, что ветер — живое существо и что он плачет и стенает в переплетениях узких городских улиц, исполнившись тоской и печалью от увиденного. В день Чистки он со свистом пролетел через лес покачивающихся в гавани мачт, ворвался в Западные Ворота и уныло завыл, задувая между домами. И словно ужаснувшись истерзанным душам, встреченным в переулках, внезапно перешел на жалобный стон.

Так, по крайней мере, казалось Сонеа. Крепче обхватив себя руками при очередном порыве пробирающего до костей ветра, она попыталась сохранить остатки тепла и поплотнее завернулась в старый, изрядно потрепанный плащ. Не поднимая глаз от то ли полурастаявшей, то ли полузамерзшей хляби под ногами, девушка всякий раз недовольно кривилась, когда грязная жижа обильно хлюпала на ее не по размеру большие башмаки. Запиханное в их обшарпанные носы тряпье уже давно промокло насквозь, и пальцы ног сводило от холода. Боковым зрением она заметила движение справа и механически отступила в сторону — из примыкавшей к улице аллеи, едва не наткнувшись на девушку, вышел старик с всклокоченными седыми волосами и, пошатнувшись, упал на колени. Сонеа остановилась и протянула ему руку, но тот, похоже, даже не заметил ее. С трудом поднявшись на ноги, старик заковылял вслед за бредущими по улице унылыми сгорбленными фигурами.

Вздохнув, Сонеа выглянула из-под закрывавшего пол-лица капюшона и осмотрелась. У входа в аллею важно прохаживался стражник. Его губы презрительно кривились, а взгляд бездумно блуждал по ссутуленным спинам идущих мимо людей. Девушка прищурилась, но быстро отвела глаза, стоило блюстителю порядка повернуть голову в ее сторону.

«Проклятые стражники, — подумала она. — Ядовитых фаренов вам в сапоги!»

В памяти всплыли имена стражников, бывших совсем неплохими людьми, но Сонеа отмахнулась от этих мыслей, будучи не в настроении обращать внимание на подобные исключения.