Или другое стихотворение «На Волге», написанное в 1902 году.
С тех пор, как он стал писать, редкий год выпадал, чтобы Волга не мелькнула из-под его пера стихом о ней, строчкой в строфе, предложением в рассказе или очерке. Ни одна поездка к ее берегам не проходила бесследно, да и писал он на Волге больше, чем в обычной домашней обстановке. Вспоминая, например, свою поездку с труппой Андреева-Бурлака в 1883 году, он как-то отметил в дневнике: «Никогда я столько не писал, как в то лето на пароходе. Из меня, что называется, перли стихи. И ничего удивительного, еду по тем местам, где разбойничали мои друзья Репка и Костыга, где мы с Орловым выгребали из камышей, где… ну и писалось… Все переживания прошлого выходили в строках и успокаивали меня… Тогда на пароходе я начал куски своего Стеньки, вылившегося потом в поэму и в драму, написаны кусочки моей бродяжной жизни».
14 августа 1899 года в газете «Россия» был напечатан очерк «Ужасы Нижегородских самокатов» — результат поездки на Волгу, в Нижний… «Самокаты, — писал он, — это площадь около конной, занятая трактирами совершенно особого характера. Это ряд зданий, то каменных, то деревянных. Половину зданий занимают трактиры, половину номера… Юридически трактиры от номеров отделены, фактически это совершенно одно и то же, одно без другого не может существовать, одно создано для другого… Номера населены женщинами… Все номера наняты хозяйками, в кабале у которых находятся эти несчастные… их товар, привезенный на Нижегородскую ярмарку… Грязный, ужасный разгул, происходящий по обязательным постановлениям… Здесь можно сказать, именно здесь:
— За человека страшно!»
23 августа 1904 года после поездки по Волге с дочерью и бесед с рыбинскими крючниками в «Русском слове» появляется статья: «К вопросу о страховании рабочих».
«Я стоял на пароходной пристани и любовался крючниками… Мускулистые, с открытой грудью, загорелыми лицами, они олицетворяли рабочую силу!
Богатыри!
Тут же на ящике сидел нахохлившись такой же красавец-богатырь, но с бледным болезненным лицом. Он грустно смотрел на бегающих крючников, тяжело вздыхал и как-то особенно при этом нагибался.
— Болен?
— Давно уж. Плечо вышибло, работать не могу, пошевелиться больно. Вот тут ящик мы вчетвером выгружали, дождь, мокро… Поскользнулся и упал, а ящик прямо на меня, плечо вышиб.
Случай этот произошел на Кашинской пристани 5 июля. Рабочий — крестьянин Нижегородской губернии Николай Клюев 29 лет — был придавлен ящиком, его отвезли в больницу, где он пролежал десять дней и был выпущен с удостоверением доктора, что не способен к труду. Вот тут-то и начало всего…
Он рабочий — грузчик пароходства М. К. Кашиной. Контора этого пароходства застраховала свою артель грузчиков „В первом Российском, учрежденном в 1827 г. обществе“ на случай смерти, инвалидности и временной неспособности к труду. Деньги уплачены вперед, полис выдан… Застрахованный Клюев потребовал, доставив все следуемые документы, 300 руб. с общества. Последнее употребило обычный способ, практикуемый страховыми обществами: предложило Клюеву через своего агента всего 25 руб., предварительно отобрав у него расписку, что претензий он к обществу более никаких предъявлять не будет…
