С тех пор, так и повелось, раненые и сестры каждую ночь, собирались в палате у Сергея с ребятами. Сергей пел романсы, он знал их великое множество. Сестры плакали над красивыми словами, и уже практически все, были тайно влюблены в Сергея. Сергей начал быстро поправляться. Молодой организм взял верх над ранами. Вскоре, после очередных ночных посиделок, одна из медсестер, Дашенька, пригласила Сергея к себе в дежурку, якобы для того, чтобы переписать слова одного романса. И там, весь остаток ночи, они долго и нежно любили друг друга.
Сергей снова играл на гитаре. Рядом на табурете сидела Катя, очередная медсестра очарованная им. Уперев кулачок в подбородок, она влюбленными глазами, смотрела на Серегу. Вдовин, на своей койке, читал какой-то фантастический роман. Каверин писал стихи в своем блокноте. Десантник Володя выписался, обняв на прощание всех, он оставил каждому свой адрес в Калуге. Пожелав всем, скорее поправится, ушел. Парни долго смотрели в окно, провожая взглядом, боевого товарища. Петю отправили в реабилитационный центр. На свободные кровати положили новеньких — война еще продолжалась. Каверин готовился к выписке, нога зажила, и он проходил последние медосмотры перед выпиской.
По палате ходила со шваброй нянечка Зина и потихоньку бурчала на Сергея.
Сергей перестал играть, посмотрел на Зину.
— Теть, Зин. Что Вы все ругаетесь? — спросил он у нянечки.
— Ну и ходок ты Серега! Едва оклемался, дырки вон еще не зажили, а он уже пошел!!! А девки! Как с ума посходили. Кругом только и слышу: «Ах, Сережа. Ой, Сереженька!». К Вам на этаж, уже очередь, на дежурство, из девок стоит, а раньше не загнать было. Катька, а ты, что здесь сидишь? Иди, там еще раненые лежат, сходи, посмотри. А то совсем про работу забыла. Иди, кукла крашеная, а то пожалуюсь Лидии Михайловне. Она быстро, весь Ваш амур прикроет. Поставит сюда старух дежурить, а Вас по другим отделениям разгонит. — Катя нехотя встала, и пошла к выходу.
— Ну, что Вы тетя Зина. Я же просто послушать пришла. Сережа, я вечером зайду. — и Катя вышла.
— Послушать она пришла, а я потом ночью, их вздохи из каморки, слушай. Кобель ты Серега! Хотя, я в молодости любила таких кобелей.
Эх, была бы я хоть на двадцать лет моложе, мигом бы всех этих кукол разогнала. Мой тоже хороший ходок был. По бабам. Ни одной юбки не пропускал. А такой, как ты был — молчун. На гармошке поиграет, бабы ему в койку так и прыгали. Все вы музыканты такие.
