— Мака… доченька… — Спирит с трудом подбирал слова. Это было видно по еле заметной морщинке на лбу, которая появлялась у папы только в минуты крайней озабоченности. — Как такое вообще возможно? Ты не только его простила, но и до сих пор… — он даже сглотнул, прежде чем закончить мысль: — Итер тебе до сих пор нравится. После всего, что он сделал?
— Сделал что? — не удержалась Мака от вопроса. Вряд ли он скажет что-то новенькое, а про то, какой Соул гад, она слышала от папы за два с половиной года столько раз, что и не сосчитать. Раз за разом, одними и теми же фразами, словами, с одними и теми же эмоциями и единственным желанием Маки заткнуть уши и не слушать, не слышать ничего, чтобы папа наконец отстал и не выворачивал ей душу.
— Оставил одну. Уехал, когда понял, что ты стала бесполезна для него как повелительница. Нашел себе здесь другую напарницу… — О, теперь и Линг приплел, такого Мака еще не слышала, а Спирит между тем продолжил: — Ты сегодня сделала для него в сотни раз больше, чем он того заслужил.
Сделала то, что было правильно и верно, потому что Соул — единственный, кто бы смог убить ведьму из них всех. Потому что он даже не осознает свой потенциал, который Мака как повелительница заметила сразу еще при схватке с Чилуном, когда впервые взяла косу в руки. Возможно, дело не только в нем, но и в ней самой, но факт остается фактом: Соул Итер — великолепное оружие.
Мака все-таки не выдержала и заговорила. Так, словно отвечала выученный урок перед учителем:
— Соул больше чем кто-либо достоин стать Косой Смерти. У него очень мощное дыхание души, отличные навыки синхронизации и проведения атак. Он теперь гораздо сильнее в качестве оружия, чем раньше, когда мы работали в паре. Возможно, он сам этого не понимает, но я после долгого перерыва вижу разницу. Из него получится отличная Коса Смерти.
— Еще и защищаешь этого труса… — фыркнул Спирит с негодованием.
— Папа!
— Отличная Коса Смерти, говоришь? Тебя послушать, так ты восхищаешься им! Пусть Коса он и отличная, но человек он дерьмовый, Мака. Сукин сын, который просто пользуется тобой! Разве ты этого не видишь? Пользовался тогда и воспользовался сейчас, когда представилась подходящая возможность. — И папу понесло дальше: — Что он уже успел тебе наплести? Про вечную любовь? Про скучаю, жить не могу без тебя? Это все чушь, Мака. Так бывает только в книжках. Это у женщин влечение неотрывно связано с чувствами, у мужчин не так. Не путай любовь с обычным вожделением ради удовлетворения своих физиологических потребностей. — Спирит со злостью скрежетнул зубами и спросил: — Он приставал к тебе?
Маке показалось, что это не колеса машины попали в яму на дороге, а ее саму встряхнуло от вопроса:
— Отстань, папа! — зашипела она негодующе. — Не приставал!
— Если увижу, как этот трусливый недоносок прикасается к тебе…
— И хватит называть Соула трусом!
— Потому что трус! Да у него даже смелости не хватило тогда попрощаться, не говоря уж о том, чтобы поговорить с тобой!
— А мама? — не выдержала Мака и пытливо заглянула Спириту в глаза: — Мама попрощалась с тобой перед отъездом? Разговаривала? Со мной нет.
Отец от неожиданности даже глотнул воздух ртом прежде чем возмущенно ответить:
— При чем здесь мама? Не сравнивай какого-то там Итера со своей мамой! Что между ними может быть общего?!
— Гораздо больше, чем ты видишь, папа! — закусила губу Мака и снова отвернулась к окну.
— Я не позволю Итеру снова сделать тебе больно, Мака, — сказал Спирит уже спокойно и даже немного злорадно. Дыхание его души на долю секунды вспыхнуло какой-то чуждой ненавистью. — Не удивлюсь, что он не только останется после всего произошедшего на Тибете, но и попрощаться с тобой перед нашим отъездом не придет, потому что плевать он хотел на тебя. Вот увидишь.
========== Глава 40. Пять фужеров шампанского ==========
Город Лхаса, суббота, 9:01 p.m.
Официальная часть с речами, аплодисментами и поздравлениями закончилась час назад. Больше не нужно было жать руку преподавателям, пытаться выдавить вежливую улыбку и чувствовать себя диковинным зверем, на которого все пришли поглазеть. Последовавшая за скучной болтовней студенческая вечеринка немного отвлекла всех от Соула и, набрав обороты, все больше напоминала движуху в обычном клубе. Веселиться в Академии умели. Китайская и корейская попса вперемешку с нестареющими медляками из двухтысячных царапали слух, хохот и возгласы не замолкали ни на секунду, а поток из девчонок, желающих пообщаться с Косой Смерти Соулом Итером, наконец пошел на убыль.
