Мака сзади пошевелилась и отодвинулась, но слезла не сразу — наверняка разминала затекшие и замерзшие конечности перед тем, как спрыгнуть с мотоцикла. За весь многочасовой путь она не пожаловалась ни разу. Наконец повелительница оказалась на траве и сделала несколько шагов вперед, чтобы размять ноги. Соул поставил мотоцикл на подножку и последовал за ней. Какие же у него все-таки разные повелительницы. Линг терпеть не могла мотоциклы, как и многое другое, относящееся к благам цивилизации. Она помнила сотни преданий Тибета, могла назвать каждую травинку и чуть ли не всех букашек, не говоря уж о знании местных традиций и обычаев, но техника вызывала в ней недоверие и тревогу, поэтому на мотоцикле она с Соулом ездить не любила, как бы он ни уговаривал ее прокатиться вместе. А если и поддавалась на уговоры, то хватало ее ненадолго. Мака, сколько помнил молодой человек, никогда не отказывалась. Соул давно уже пришел к выводу, что она так же, как и он, ловила кайф от скорости и ощущения свободы, хотя никогда в этом напарнику не признавалась. Ботанички по умолчанию не могут обожать мотоциклы — такая любовь испортила бы репутацию отличницы.
— Озеро называется Нам-Цо, или Небесное озеро. Видишь огни? — Соул указал вперед. — Там на берегу поселок Таши Дор. Здесь живет семья Линг. Она там?
Единственное место за пределами Лхасы, куда могла сбежать его повелительница, и вообще-то уже проделывала такое пару раз, наплевав на правила Академии. Все-таки ссорились они не впервые, разве что причины раньше казались пустяковыми, да и он их уже не помнил. Сейчас Соул был почти уверен, что Линг на попутке свинтила домой. Обиделась и решила повредничать. Мать ее! Ну и что же делать с такой девчонкой? Ремня разве что всыпать по упрямому тибетско-китайскому заду, но, наверное, в их возрасте это уже будет похоже на БДСМ-практики, а не наказание. Ну нахер…
Мака меж тем после сосредоточенного молчания повернулась к Соулу и отрицательно мотнула головой.
— Соул, ее там тоже нет.
Бля! Как так?
— Ты уверена? — спросил он без надежды на другой ответ.
— Да. Но если не веришь, мы же можем доехать до дома.
— Плохая идея. Не хочу волновать мать и братьев Линг.
Соул отвернулся и глубоко вздохнул. Хотелось материться от навалившейся безнадеги и хоть чем-то занять руки и голову — лишь бы избавиться от свербящего в горле волнения за Линг. Если с ней что-то случится, он никогда себе этого не простит.
Молодой человек почувствовал руку на спине, и мягкий голос Маки прервал его самоистязание:
— Все будет хорошо, Соул.
Знакомые слова из прошлого. Все будет хорошо и ободряющая улыбка, когда он вместо подготовки к контрольной прогонял весь вечер с Блэк Старом в баскетбол; все будет хорошо и теплая улыбка, когда температура под тридцать девять, а одеял сверху не меньше трех, потому что знобит так, что зуб на зуб не попадает; все будет хорошо и вымученная улыбка, когда после провальной миссии пшеничные хвостики разметались по белой больничной подушке, а капельницу только что сменили.
Все будет хорошо.
Черт, а ведь так и случалось. Все было хорошо. По контрольной выходила твердая тройка, потому что Мака дала списать; температура на следующий день стремилась почти к норме, потому что Мака чуть ли не силой вливала жаропонижающее; даже пшеничные хвостики вновь аккуратно торчали по бокам головы вернувшейся через пару дней домой повелительницы, потому что сила воли Маки казалась безгранична.
И правда, чего это он раскис раньше времени? Все будет хорошо. Потому что так сказала Мака. А еще потому, что она сейчас тут.
С ней рядом не может быть иначе, какая бы хрень между ними ни происходила.
— Возьми из кофров термос и перекус, — сказал Соул и сам направился к мотоциклу. — А я пока соберу палатку.
— Мы будем ночевать здесь? Я… — кажется, Мака смутилась. — Я думала, мы вернемся в город.
Он тоже на это рассчитывал, но кто ж знал, что дорога так раскиснет от дождей, что они доберутся только к ночи. Соул усмехнулся:
— Что, были другие планы на ночь? Или не взяла свою-мою любимую спальную футболку?
— С чего ты взял, что она моя любимая? — окончательно смутилась Мака и склонилась к кофру, доставая оттуда по очереди термос, пакет с холодными сэндвичами и фонарик в придачу.
Наверное, потому что так уж устроен человек, и ко сну у него особое отношение. Кто по доброй воле наденет на ночь то, что априори не нравится? Разве что мазохисты и пофигисты, а Мака не относилась ни к тем, ни к другим. Озвучивать свои мысли вслух Соул не стал, просто молча достал палатку, туристические коврики, спальники и поплелся в темноту. Вот и занятие для рук нашлось, теперь бы еще голову занять от мыслей. Волнение за Линг слегка поутихло, но все еще вгрызалось в мозг тревогой.
