Договорить молодой человек не успел. Вместо окончания фразы закашлялся, а потом отвернулся, встал на четвереньки и попытался отползти подальше. Блевать перед тремя девушками было бы вообще не круто. Однако далеко не получилось, а ситуация не располагала к проявлению вежливости, поэтому никто не стал отворачиваться.
Соула рвало чем-то липким и тягучим до тех пор, пока из его рта не вывалилась жирная черная гусеница размером с большой палец. Живая. Мерзкая. Молодого человека даже сквозь надрывный кашель передернуло от отвращения. Плюхнувшись в бесцветную субстанцию, тварь зашевелилась и сразу бойко поползла в противоположную от людей сторону. Сил ей помешать у молодого человека пока не было, кашель едва давал продохнуть.
Первой опомнилась Джоан. Девушка подскочила к Соулу и рукой-лезвием рассекла гусеницу пополам.
— Твой внутренний мир, Соул Итер, тоже красотой не отличается, — хмыкнула она, вытирая лезвие о рукав прежде, чем снова превратить его в руку. — Не успела, видать, окуклиться. Блевануть бабочкой было бы гораздо эффектней.
Соул поморщился и все-таки смог самостоятельно подняться на ноги:
— Я буду ненавидеть словосочетание «бабочки в животе» до конца жизни, — проворчал он.
— Эта та самая гусеница, что присосалась к твоей душе. Теперь ее нет, но немного нитей еще осталось, — Мака почти улыбнулась. Почти. Соулу вдруг захотелось увидеть ее улыбку — так ему стало бы спокойней среди всего этого дерьма, что лежало на плечах в переносном смысле и валялось под ногами в прямом. Хотя одной проблемой, видимо, только что стало меньше — теперь его душа снова была почти чиста…
…В отличие от него самого — по уши вымазанного во внутренностях дракона.
Линг как будто прочитала его мысли:
— Когда мы поднимались сюда, то видели горячий источник. Тебе не помешало бы привести себя в порядок.
— Кид тебя проводит, — Мака положила руку на шею яка.
При имени друга Соул даже слегка оживился:
— Кид тоже с вами? — спросил он.
— Прямо перед тобой, — рассмеялась Джоан рядом и ткнула пальцем в яка, на что тот заунывно вздохнул и переступил с ноги на ногу, словно понял, что говорят о нем.
Соул чуть не покрутил пальцем у виска. Подошел к животному и привычно шлепнул его по косматой покатой холке, на что «Кид» отреагировал недовольным хрюканьем. Вот же странное создание — обычно им такое нравится.
— Кеплер, это у тебя плохо с фантазией на имена? — хмыкнул Соул. — Совсем кукуха поехала, животное именами друзей называть.
Мака все-таки улыбнулась. И даже рассмеялась.
— Вообще-то это наш Кид. Просто пока папа — дракон, он почему-то стал яком и вне Шамбалы не может принять человеческий вид. — Наверное, увидела перекошенное изумлением и недоверием лицо и добавила: — Я не шучу.
Соул уставился сначала на бывшую повелительницу, потом отдернул руку от зада яка и вернулся к его морде, чтобы заглянуть в глаза.
— Херасе… — пробормотал удивленно, а затем хохотнул и тут же скривился от боли в грудине, но все же озвучил мысль: — Никто себе носки из шерсти Кида Шинигами-младшего не хочет на память? Я бы не отказался…
========== Глава 32. Признание ==========
Где-то на Тибетском нагорье, четверг, 11:43 p.m.
Костер почти догорел, с жадностью сожрав все можжевеловые ветки, какие припасли девчонки, пока Соул отмокал в горячем источнике, приходил в себя после произошедшего и честно пытался не ржать каждый раз, когда смотрел на Кида в образе дородного упитанного яка. Надо отдать должное случаю, магии или колдовству — як из Кида получился ухоженный, совершенно не вонючий, да еще и очень полезный. Вообще-то, он попросту спас их всех от участи окоченеть ночью без палатки, без надлежащей одежды, да и не дал умереть с голоду, потому что кроме шелковых поводьев с колокольчиками на нем оказались две просто шикарные расшитые золотом и ярким пурпуром попоны (теплые и добротные), мешок с перекусом (тут надо сказать спасибо бесячей Джоан — припасла в дорогу для себя и Спирита) и сменная одежда для Кида на случай, если он вдруг снова каким-то чудом станет человеком. Одежду Соул позаимствовал с согласия друга себе, перекус все слопали у костра за обе щеки практически молча, а попоны решили использовать в качестве покрывал на предстоящую ночь в скалах. Кид и тут их спас. Длинная шерсть яка, да и он сам были теплыми и вполне сошли за некое подобие огромной грелки. В итоге девушки разместились с одной стороны животного, молодой человек после недолгих раздумий — с другой. В гордом одиночестве.
И вот теперь Соул смотрел на тлеющие угли костра и ждал, когда же мысли в его голове прекратят безумный хоровод, и он сможет-таки заснуть. В конце концов по сравнению со вчерашним вечером все выглядело не так уж плохо: Линг, живая и невредимая, спала на «женской половине» Кида, ведьма больше не могла подчинять его своей воле, а Спирит был все еще жив и наверняка очухивался от пережитого в Шамбале.
