Гимн Лейбовицу полностью

Неужели мы беспомощны? Неужели мы обречены повторять это снова и снова? Неужели мы вынуждены играть роль феникса в бесконечной череде взлетов и падений? Ассирия, Вавилон, Египет, Греция, Карфаген, Рим, империи Карла Великого и турков: перемолоты в прах, а земля посыпана солью. Испания, Франция, Великобритания, Америка – все сгорели, ушли в небытие вечности. Снова, и снова, и снова.

Неужели мы обречены, Господи? Неужели мы прикованы к маятнику наших собственных безумных часов и не в силах остановить его замах? На этот раз он отправит нас прямиком в забвение.

Обреченность рассеялась, когда брат Пэт протянул ему вторую телеграмму. Аббат вскрыл ее, прочитал и усмехнулся.

– Брат Джошуа уже здесь?

– Ждет за дверью, преподобный отец.

– Пусть зайдет… Привет, брат, закрой дверь и включи глушитель. А затем прочти вот это.

Джошуа бросил взгляд на первую телеграмму.

– Ответ из Нового Рима?

– Пришел сегодня утром. Но сначала включи глушитель. Нам нужно кое-что обсудить.

Джошуа закрыл дверь и щелкнул выключателем на стене. Скрытые в стене динамики протестующе завизжали. Когда их визг умолк, акустические параметры комнаты внезапно изменились.

Дом Зерки указал брату Джошуа на стул, и монах прочитал первую телеграмму.

– «Никаких действий в отношении Quo peregrinatur grex» предпринимать не следует, – повторил он вслух.

– Когда эта штука включена, нужно кричать, – сказал аббат, показав на глушитель. – Что?

– Я просто читал. Значит, план отменен?

– Рано радуешься. Первая телеграмма пришла сегодня утром. А вот эта – днем. – Аббат бросил ему вторую телеграмму.

Монах побелел, положил телеграмму на стол и, крепко сжав губы, откинулся на спинку стула.

– Ты знаешь, что такое «Quo peregrinator»?

– В общих чертах.

– Все началось с плана отправить нескольких священников вместе с колонистами, летящими к альфе Центавра. Из этого ничего не вышло, поскольку посвящать в сан могут только епископы, поэтому после первого поколения колонистов пришлось бы посылать новых священников и так далее. Вопрос свелся к тому, выживут ли колонии, и если да, то следует ли позаботиться о том, чтобы апостольская преемственность в них сохранялась без помощи Земли? Ты понимаешь, что это означает?

– Полагаю, что нужно отправить не менее трех епископов.

– Да, и это показалось нам глупым, ведь группы колонистов были довольно небольшими. Однако в ходе последнего мирового кризиса «Quo peregrinator» превратился в план по спасению Церкви в том случае, если на Земле произойдет самое худшее. У нас есть корабль.

– Космический корабль?

– Он самый. И команда, способная им управлять.

– Где?

– Команда находится прямо здесь.

– В аббатстве? Но кто… – Джошуа умолк. Его лицо посерело еще больше. – Господин, я работал только на орбитальных станциях! До того как умерла Нэнси, и я отправился к цистер…

– Есть и другие, с опытом работы на кораблях. Ты их знаешь. Многие даже шутят о том, что столько бывших космонавтов вдруг решили вступить в наш орден. Это, конечно, не случайность. А ты помнишь, как тебя расспрашивали о пребывании в космосе?

Джошуа кивнул.

– Тебя должны были спросить и о том, готов ли ты снова отправиться в космос, если это понадобится ордену.

– Да.

– Значит, ты не был в полном неведении относительно того, что тебя условно зачислили в проект «Quo peregrinator» – если когда-нибудь его приведут в исполнение?

– Я боялся, что так оно и будет, мой господин.

– Боялся?

– Точнее, подозревал. И немного боялся, потому что хотел провести остаток жизни в ордене.

– В качестве священника?

– Это… ну, я еще не решил.

– Проект «Quo peregrinator» не заставит тебя отказаться от обетов или бросить орден.

– Орден тоже полетит?!

Зерки улыбнулся:

– Притом вместе с Реликвиями.

– Весь архив и… А, вы про микрофильмы. Куда?

– В колонию на альфе Центавра.

– И на какой срок мы отправляемся?

– Если ты уедешь, то назад уже не вернешься.

Монах тяжело вздохнул, почесал бороду и невидящими глазами уставился на вторую телеграмму.