— Неужели, — голос Ильды понизился до шепота. — С чего это он решил договориться?
— Разве не выгодно объединить силы? Он — мертвяк, и ты — мертвяк, а мертвяк мертвяку…
…если не друг, то хотя бы не еда. Пока ложь помогала остаться в живых, я собирался лгать дальше. Но результат превзошел все мои ожидания.
Шадде торжествующе расхохоталась:
— Наконец-то! Наконец-то он это понял! — умертвие отступила назад и с громким щелчком сложила бритву. — Но я не понимаю. Я знаю, к чему стремится Град, но я не понимаю, какую роль играешь ты.
— Ключевую, — мгновенно уверил я.
Ливень поутих. Сквозь слабую дымку стали различимы обгорелые скелеты деревьев; остатки тумана утекали сквозь них, как песок сквозь пальцы, свиваясь в вихри между толстых стволов и сверкая из лесных потемок серебряными глазами. Я снова мог шевелиться, чем сразу же воспользовался, отодвинувшись от умертвия подальше.
— Ах, ключевую… — недобро протянула Шадде. Карма, опять ты строишь козни на ровном месте? Где я на этот раз прокололся? — Мне всегда было любопытно, что толкает людей на предательство. Что он пообещал взамен?
А, нет, это новый виток оперы "враг народа номер один". И почему каждая тварь, которая могла бы вторично утонуть в крови своих жертв, считает своим долгом прочитать мне мораль?
— Не Град уничтожает города и устраивает бессмысленную резню, — мстительно напомнил я. — И глаза вырывает не он.
Хотелось бы узнать, что он вообще делает.
— Бессмысленной? Ни в коем случае! Но это пройденный этап, — отмахнулась нежить. — Все это мелочи. Они уже послужили своей цели.
Я не удержался:
— Великой?
— Важной. Люди потеряли всякий страх. Пора прижать их к ногтю, — Ильда недовольно скривила губы, прервавшись, и наклонила голову, словно к чему-то прислушиваясь.
Внимание, момент истины: Ильда — идейное умертвие, а Град, хм, безыдейное. И на этой почве у них идеологические разногласия. Какая продвинутая пошла нежить.
— Передай Граду, что я готова обсудить условия. Он знает, где меня найти… Да провались вы в Бездну, белые!
И вот с таким воплем души любого черного мага нежить встряхнула длинными волосами и рассыпалась мириадами капель.
— Стоять! — запоздало крикнул кто-то. Я медленно повернулся и в оцепенении узрел, как из тумана выныривает толпа. Толпа конвоировала созданий, которых я поначалу принял за лесных выворотней, что по пути к колдуну заблудились. Но на второй взгляд они оказались все же людьми, а на третий — даже и друидами. Мокрыми и грязными с головы до пят, с головы до пят заляпанными в чем-то красном, страшными, как черные маги, только что вырезавшими небольшую деревеньку, но живыми. Крапива убирала с лица слипшиеся волосы, недружелюбно зыркая вокруг, а Клен, не обращая внимания на свой внешний вид и наручники, протирал белым платочком небольшую книжечку. Посланники Реньи Новы старательно изображали оскорбленное достоинство и уверенность в том, что братство за них отплатит.
Остальной народ носил серо-зеленые накидки и повязки с красной буквой "М". Как я узнал совсем недавно, это расшифровывалось не "Милосердие" — которое все же запрещено — а "Мария Энгель". Но суть не менялась. У двоих были автоматы, остальные вдохновлялись их наличием.
Стража Города-на-Границе и друиды Северного филиала все-таки догнали экспедицию. Прекрасно, просто прекрасно. Именно к тому моменту, чтобы увидеть, как я премило беседую с умертвием.
— Брось оружие, — приказали мне.
— Делай, что они говорят, — подтвердил Клен и внимательно посмотрел мне в глаза. Кажется, пытался предупредить, чтобы я молчал и не дергался.
Я послушно выронил нож и сцепил руки за головой.
— Кто вас так?
— Туман, — лаконично ответил замкомандира. — Рад, что ты жив. Не беспокойся, братство с этим разберется.
Крапива яростно закивала. С ней произошло самое ужасное, что могло произойти: у нее отобрали бубен и запретили говорить.
Стражники окружили место, где только что стояла умертвие, и даже потыкали дубинками в землю, но лужа по имени Ильда Шадде уже отправилась на скорое свидание с грунтовыми водами. Лужа с опасными идеями, надо сказать. Просто Справедливость в новой обертке. Вернем наши Мертвые Времена и гегемонию живых трупов! Впрочем, встретиться с умертвием и дальше играть в испорченный телефон мне уже не светит.
— Они убили Великое Древо, — ахнул кто-то из толпы. Реньевцы гордо проигнорировали обвинение.
— Где колдун? — спросил у меня один из милосердечников с автоматом — скорее всего, командир.
— Ха… кажется, я его прикончил, — печально признался я. Милосердечник посмотрел на меня, как на больного.
Демоническая яблоня самоликвидировалась, Смерть… Смерти не повезло, Ильду смыло с лица земли. Ветер срывал с уцелевших веток крупные капли; дождь прошел. Теперь можно спокойно смотреть на льющийся с пасмурного неба сумеречный свет, на рваные края быстро уходящей тучи и на панораму полной разрухи кругом. До моего прихода Ниморский Лес явно выглядел лучше.
— Это из-за вас умертвие смогло пробраться на священную землю! — напустился на путешественников из Реньи Новы молоденький подопечный Энгель.
