— И вот так всегда, — парень с перевязанной головой и еще не сошедшими следами побоев на лице расстроенно обернулся к соседу. Впрочем, тот не поддался и сочувствовать не стал; у белых магов плохо с сочувствием. Они и слова-то такого не знают.
— И почему Смерть тебя не добил…
— О, он хотел, — кисло поправил приграничник откуда-то из далекого-далека. — Но не может же ему постоянно везти?
Стены плыли, качались и куда-то уезжали, мешая сосредоточиться на одной точке. Так… узкая темная комнатушка, низкий потолок, треснутая керосиновая лампа, ни окон, ни дверей, на стене рожи какие-то намалеваны, напротив, на полочке — ниморский уголовный кодекс… Я что, уже в камере? Карма, и что же мне так хреново-то?
Я поморщился от неприятного солоноватого привкуса, прижал ладонь ко лбу, пытаясь унять головокружение, и недоуменно уставился на забинтованную ладонь. От кончиков пальцев до локтя кожу в несколько слоев покрывала ткань, пропитанная похожей на деготь щиплющейся жижей с едким лекарственным запахом. Забавно. И кто же это решил превратить меня в мумию, да инвентаря не хватило? Пальцы тот же неизвестный доброжелатель старательно смотал вместе, так, что пошевелить ими было невозможно; некоторое время я изучал непонятную конструкцию, поворачивая руки то так, то эдак, а потом передернулся, вспомнив поляну, безумный оскал колдуна и ослепительную боль, с которой лезвие ножа воткнулось в ладонь. Пр-роклятье… Знал же, что ничем хорошим эта история с обманом не кончится…
— Доигрался?
Эжен Морой, будущий координатор и ходячая правильность, стоял рядом с кроватью, обличительно взирая на меня сверху вниз. Осунувшееся лицо, темные круги под глазами, воспаленные красные глаза и ни капли триумфа от удачно выполненного задания — скорее уж застарелая усталость, будто он день и ночь таскал мешки с кирпичами без сна и отдыха. И этот до дрожи знакомый взгляд. Иногда мне казалось, что белый маг родился с таким взглядом, заставляющим всех окружающих чувствовать себя неполноценными — лично мне всегда хотелось забиться в самый темный угол и там переживать собственную никчемность вкупе с виной за то, что такое жалкое создание смеет существовать на этом свете. Мог бы и порадоваться для приличия, или хотя бы позлорадствовать. Он что, меня ловил, чтобы тут стоять с унылой рожей?
— Эжен, ты вообще улыбаться умеешь?
Давно хотел задать этот вопрос, вот только духу не хватало.
Беда уткнулся в стол и начал ржать:
— Ты не поверишь, кто только не спрашивал…
И, похоже, достали вконец.
— С чего тут веселиться? — упаднически-мрачно осведомился ученик магистра Юстина. Окружающий мир его по жизни в восторг не приводил. Эжен защищал свой город; все остальное, в том числе всякие непонятные чувства, в круг его обязанностей не включались. Особенно если учесть, что бесконтрольные проявления эмоций — первый шаг к превращению в черного мага.
Стремясь избавится от чужого давления, я с преувеличенным интересом стал разглядывать обстановку. Темно. Душно. Грязно. Убого. Вот дверь, на двери пыльная цветастая тряпка с невнятным узором, и такие же вытертые грязные половички валяются на деревянном полу. Стены обиты выцветшей тканью, в углах непонятно, чего больше — темноты или паутины, вместо скамей — обитые железом сундуки, посреди комнаты — массивный грубый стол, на котором высится полуразобранный ниморский прибор непонятного назначения. Сначала я решил, что бомба, потому что рядом отирался Беда с отверткой, но потом идентифицировал древний радиоприемник довоенного производства. Единственный диван, на котором лежу я, над диваном… что это?!
Набравшись смелости, я потыкал в нечто пальцем, почти уверившись, что на тряпке увековечили Зверя-из-Бездны, пока не разобрал, что это огромный, аляповатый, весь в черно-красный цветах, похожих на язвы, махровый ковер. Только бы эта махина не сорвалась — не убьет, так удушит…
— Эм… где мы? — несмотря на все старания, вышло слабо и неуверенно.
Куда город подевали, ироды? Я, может быть, жил надеждой, что наконец-то окажусь среди нормальных людей, в кольце крепких стен… не помню, правда, но уверен. Но Священный Илькке представлялся мне несколько иначе… не деревянным сараем уж точно…
— Где? — зловеще переспросил Эжен. — Ты еще спрашиваешь, где?
— Эй, он же не виноват… — попытался вмешаться Беда, но ученик резко развернулся и прикрикнул:
— Не лезь!
Маг спрятался за радиоприемник и оттуда отчетливо пробормотал:
— И чего тебя в белые понесло… — расчет оказался верным: на ниморскую технику у Эжена рука не поднялась. — Поселение Серебряные Ключи, Лоза. Ты вырубился, пришлось сюда тащить.
— Не думай, что это тебе поможет, — мрачно предупредил будущий координатор.
Он считает, что я специально это подстроил? Никогда бы не подумал, что мнение Эжена обо мне столь высоко.
