— Даже от тебя иногда бывает польза, — счел нужным добавить он. Лучше б молчал. — Удивительно. И почему раньше это было незаметно?
Странный вопрос. А зачем дергаться, если за тебя все сделают другие?
Несколько уровней вниз, и прежде-то не особо роскошные коридоры превратились в крысиный лабиринт. На технические этажи скаредные ниморцы пожалели даже форменной серой краски; выщербленный кирпич радовал своей лаконичной простотой, отовсюду торчали трубы в хлопьях ржавчины, от тяжелого спертого воздуха кружилась голова, и особую изюминку всему этому великолепию придавал низкий зубодробительный гул, неприятно отдающийся во всем теле. И ни следа тумана: похоже, план Эжена сработал, и нежить стянула все силы к залу собраний, защищая маленьких умертвянчиков. Некий смысл в этом плане был, но…
— Ты думаешь, Ильда повелась?
Эжен остановился рядом со внушительной дверью и начал сосредоточенно ковыряться в электронной панели, неопределенно пожав плечами. Нет бы солгать что-нибудь ободряющее.
— И все-таки я не понимаю. Зачем умертвие желает воскрешать других умертвий? Они же конкуренты. Война против людей — какой-то бред.
Все равно, как если бы человек взял лопату и начал дубасить картошку за то, что кто-то тут бездельничает под солнышком, а кто-то трудится в поте лица.
— Мистический бред — то, что болтают недалекие поселяне. А ты, Найджел, приемный сын магистра. У умертвий нет желаний, как и собственной воли. Это всего лишь сломанный механизм, который пытается выполнять программу… притворяться живым.
Дверка пиликнула и открылась, выпуская в коридор закладывающий уши шум. От пронизывающего пространство гула вибрировали стены; неожиданно просторное помещение заполняли странного вида механизмы, похожие на сложенные из железного конструктора колонны с мигающими лампочками, рычагами и светящимися панелями, опутанные кабелями и какими-то шлангами.
Казалось бы, для человека, неспособного к магии, остается только один путь — механика, но лично меня при виде всех этих шестеренок, гаек и непрерывно туда-сюда вращающихся деталей берет тоска. Моя привязанность к технике окончательно издохла тогда, когда Эжен грохнул на кухонный стол грязную проржавелую ниморскую мину, найденную поселянами в лесу, вручил мне плоскогубцы и сказал, что пора научиться хоть чему-то полезному.
— Ты имеешь в виду, что ей кто-то приказывает? — я даже не пытался скрыть скептицизма. — Да ладно, кто может приказывать сильнейшей нежити от столицы до приграничья?
— Тот, кто делал это раньше, — ученик помедлил на пороге святая святых и с целеустремленностью зомби двинулся к своей заветной мечте.
Автономной электростанции Холла Томаи.
— Эж-ж-енн… — я не знал, ругаться и смеяться; нет, ну конечно же, он никак не мог это пропустить! Куда же еще способно потянуть белого мага в проклятых подземельях, полных призраков и нежити? Естественно, к его любимым железкам! — Ты что, хочешь обесточить рассеиватели?
А как же конспирация…
Два хлопка в ладоши прозвучали почти неразличимо, под потолком вспыхнули лампы, дезориентируя, и дверь скользнула на место, отрезая нас от внешнего мира.
— М-м-м, что за приятная, хоть и ожидаемая встреча… Эжен, ты так очаровательно предсказуем!
Да, техническое училище — оно накладывает свой отпечаток…
Со всей этой нежитью мы совсем забыли о еще одном обитателе лабораторий. Шанс случайно повстречаться с ним в бесконечных переходах Холла Томаи был невелик… если враг, конечно, заранее не знал, где обязательно появится его знакомый. Сверкая во все тридцать два зуба, заклинатель приветственно распахнул объятья:
— Эй, что вы топчетесь у входа, как не родные? Проходите, не стесняйтесь!
— Р-револьвер убери, — посоветовал я, выглядывая из-за спины белого мага.
Беда удивленно перевел взгляд вниз:
— А, это, — он повертел в руках небольшой вороненый пистолет, словно недоумевая, откуда оно вообще взялось, и с улыбкой навел оружие на ученика. — Ничего не могу поделать. С детства боюсь белых магов!
Когда-то Холла Томаи переводились как Свет Разума…
Теперь тут света нет. Все логично.
— Беда, скажи честно: вы с Ильдой не только оружейников грабили? В смысле, наркоторговцев тоже…
Черный маг засиял как галогеновая подсветка:
— О, Лоза, как я рад, что ты снова с нами! Выйди из тени, покажись. Или я прострелю Эжени колено.
От последней фразы, произнесенной тем же запредельно счастливым тоном, по спине пробежал холодок. Почему-то я ни минуты не усомнился, что Беда легко выполнит свое обещание — так же легко, как распоряжался чужими жизнями. Заклинателя явно вело, и вело в какую-то непредсказуемую сторону. Пребывание в лабораториях не шло ему на пользу; оно никому не шло на пользу. И вообще, не все то спирт, что средство для дезинфекции…
— Ты не выстрелишь, — равнодушно сообщил ученик магистра, преграждая путь.
Я в ужасе зажмурился…
— О, меня соизволили заметить, — с нездоровым оживлением протянул Беда и, не дождавшись никакой реакции, напряженно осведомился: — Удивлен?
