— Жа-аль, — огорченно протянул черный маг по имени Беда. — Извини?
Словно подтверждая его слова, ниморец взмахнул крылом и прочертил на полу еще несколько штрихов.
— Киборг-убийца? Никогда не встречал… — Беда с познавательным интересом протянул руку к ворону.
— Н-не на…
Стремительный взмах крыльев, яростный блеск стали и пение напившихся кровью лезвий… Сона, я знаю твое истинный лик, и имя тебе — миксер!
— Нимма тебя забери! — я оторвал ворона от жертвы и запихнул в тюки. Экспериментатор-самоучка прижимал к груди правую руку и смотрел на меня круглыми глазами.
— Ничего себе… — пораженно выдохнул он. Разорванный до локтя рукав быстро намокал от крови.
— Небеса, держи! — я протянул психу бинт, выуженный из рюкзака. Тот благодарно кивнул. — Промыть рану что-нибудь есть? Ну хоть вода?
Было же у меня что-то… или не было…
— Не беспокойся, — легкомысленно отмахнулся раненый. Руку он бинтовал прямо-таки профессионально. — Я живучий.
Как и все колдуны.
Он нисколько не напоминал колдуна. Обыкновенный человек, разве что бледноватый, одет, как и все приграничные, в нечто серо-коричнево-черное, рядом потрепанный рюкзак. Колдун бы давно уже превратил меня в пепел и отправился пинать окружающих за несанкционированную остановку.
И глаза: обычные, карие. Не переживу третьего умертвия.
Мда, великолепный подарок милосердечникам. Есть на кого спихнуть вину за все неприятности. О Смерть они зубы обломали, а вот Беде не поможет никто. Шестерка. Самый несчастный уровень: уже маги, но слишком слабые. Во всех войнах главный удар всегда приходился на них.
Я потоптался на месте, и сел рядом.
— Наверное, тебе и правда не стоит им попадаться. Там охрана — сплошь сектанты.
— Знаю я их милосердие, Лоза, — маг закинул руки за голову, потянулся, и передразнил: — Убей черного мага, спаси его душу от будущих грехов!
А то. Милосердие работает на упреждающий удар.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
— Услышал. Лоза, у меня есть к тебе разговор.
— У меня нет к тебе разговора. И дел с черными магами тоже нет.
— Уверен?
— Абсолютно.
Маг вздохнул и развел руками.
— Жаль-жаль. Как знаешь. Увидимся!
Беда подхватил изрядно потрепанный походный рюкзак и, помахав мне рукой, выскользнул из машины.
— А ты… — я обернулся к Соне и раздраженно ударил кулаком по циновке. Претензии так и остались в стадии разработки. Посмертный диверсант втихую выбрался из тюков и улетел на свободу.
Вензелек "Ш" так и остался недоделанным. Кто бы подумал, какие бездны творчества скрываются в чужой душе, хотя я бы скорее ожидал герба Ниморы, или там инициалов ДР…
Я подождал немного, но сигнал тревоги так и не прозвучал. На душе стало легче от мысли, что мой новый знакомый благополучно скрылся, и Сона полетел не за ним, а по своим делам. Хоть из этой неприятности выбрался без последствий. Может быть, жизнь поворачивает к лучшему?
Остаток дня я пытался убить, читая устав Северного братства, подаренный Марией Энгель. Успешно убил нервы и мозг. Суть познавательного творения вкратце сводилась к следующему: "делай то, что велит Великий Лес, он плохого не скажет". Проникшись, я снова отважился поискать в друидской карте смысл, или, хотя бы, где мы сейчас находимся (не нашел), зато в процессе очередной инспекции рюкзака отыскался нож Смерти. Но вернуть его хозяину так и не решился — весь день колдун был слегка невменяем и неспособен к конструктивному диалогу.
Ночь накинулась внезапно, стремительно и подло, прямо из-за горизонта, а я так и придумал, как поступить с друидами.
Как и обещал Дэн, караван встал намертво. К поломке мотора добавились проблемы с колесами, и милосердечники все-таки перетрясли все фуры. Друиды искренне лезли помогать, чем всех нервировали, Смерть вторично разругался с главой охраны, но врагов в итоге так и не нашли.
Торговцы не разжигали костры, опасаясь пожара, беспокойно смотрели на приближающуюся грозу и твердили, что это плохая примета. Плохие приметы северяне видели в каждом чихе. Несколько веков по соседству с Ниморой любого превратят в пессимиста.
Короче говоря, тихо исчезнуть в темноте было проще простого. Оставить прошлое за спиной, плюнуть и забыть
Вот только меня оскорбленное прошлое все время догоняло.
Друиды, конечно, странные люди, но как-то прореагировать на мое исчезновение они должны. Вместе со мной растают в ночи еще пара килограммов несомненно ценного хлама. Настоящий Лоза не обидится, обидится Черная Смерть. Вносить в свою криминальную карьеру новый пункт — воровство — мне не хотелось. И еще, вдруг путешественники подумают, что со мной что-то случилось?
В итоге я нашел Клена у сломанной фуры. Друид стоял над душой механиков и мешал им поминать Великий Лес среди прочих ругательств.
— Клен… — я замялся. Решительность, снова загнав меня в неприятности, пропала без следа.
Друид обернулся, и вежливо склонил голову:
— Да, Лоза?
— Я…Так выходит, что… Надо поговорить.
Клен слегка приподнял брови:
— Я слушаю.
Я задержал дыхание и обреченно выдохнул:
— Не здесь.
Замкомандира прищурился, а потом медленно кивнул.
— Хорошо. Как хочешь…
