Гимн шпане полностью

Ей было шестнадцать, девочка — супер, мы встретились на выезде из Вель-де-Роз, с тех пор не расставались, и в тот день, две недели спустя, в номере кабургского «Гранд-отеля», я объявил, что у меня трудности. И уточнил — финансового характера.

Она помолчала, поправила подушку, мне было немного стыдно, такого она никак не ожидала.

— Значит, эта история про смерть папаши и его деньжата просто туфта?

Конечно, еще бы, а что мне оставалось? Рассказать все как есть, что ли?

— Не волнуйся, — успокоил я ее, — с бабками у меня проблем нет, и вряд ли появятся в ближайшее время.

Я и правда так считал. Мы по-тихому смылись из отеля и взяли курс на Париж.

— Вот увидишь, — сказал я в машине, пытаясь поднять ей настроение, — Триумфальная арка — это клево.

Она впервые оказалась за пределами Нормандии, был понедельник, первое января, раннее утро, в пригороде тут и там лежал иней, она была так прекрасна, что я никак не мог поверить, что она моя. Уже в Сен-Клу мы попали в тоннеле в пробку, и она удивилась, как много машин.

— Обычное дело, сейчас утро, — сказал я. — Утром всегда полно машин.

— А-а…

Она глазела по сторонам, но даже ее провинциальность меня умиляла. Я свернул на объездную дорогу, она молчала.

— Класс, да?

Я всегда любил Париж.

— Мммм…

Вид у нее был скептический, мы въехали через ворота Сен-Уан, надо признаться, меня переполняла радость возвращения.

— Стоит немного пожить в Париже, и понимаешь: это лучшее место на свете.

Мы приехали к Северному вокзалу, я жил почти напротив, в комнате над баром «У Мориса». Мы припарковались чуть дальше по улице, и она вышла из машины.

— Если пройти по Лафайет, все время забирая вправо, то скоро упрешься в Восточный вокзал, — решил я разрядить атмосферу.

Но, кажется, она не оценила юмора, не чета хохотушкам, которые ржут, стоит палец показать, и вообще она была не в настроении.

— Подожди здесь, я возьму ключи.

Я пошел в бар, заведение для особого контингента — алкашей. Днем за стойкой работал Саид, по вечерам — его брат.

— Как дела, Саид?

Судя по всему, дела шли неплохо, но мало ли…

— Не жалуюсь. — Он поскреб затылок. — Все путем.

Я посмотрел в окно и увидел, что Мари-Пьер старается заглянуть внутрь. Несмотря на ранний час, завсегдатаи были в сборе.

— Эй, как житуха?

Из глубины зала мне махал один знакомый пьянчужка, некий Анри. Я помахал в ответ.

— Извини, я не один, меня ждет девушка, — сказал я Саиду.

До него наконец дошло, он протянул мне ключи и подмигнул, — как видите, я вращался в изысканном обществе.

Мари-Пьер ждала снаружи. Она была слишком хороша, все мужики так и пялились на нее. Да, такие красотки на дороге не валяются. Мы вошли в дом.

— Фу, как воняет!

Это были ее первые слова с того момента, как мы вылезли из машины.

— Не волнуйся, это от соседки.

— От соседки?

Она зажала носик рукой: на лестнице так несло мочой и нашатырем, что хоть падай.

— Старуха держит кошек, они повсюду гадят, и она пытается бороться с вонью, обрызгивая все вокруг аммиаком.

Мари-Пьер выразительно промолчала, но, если подумать, я же не виноват, что моя соседка держит кошек.

— Прошу.

Однокомнатная квартирка на седьмом этаже давно пустовала, дом собирались сносить, так что я взломал замок и вселился. Это Саид меня надоумил.

— Вот мы и дома, проходи.

В дверном проеме валялась куча картонных коробок, бутылки «Рикара» [2], пакетики арахиса и прочий хлам. Тут же автомагнитолы, видаки…

— Откуда у тебя все это барахло, решил открыть свой собственный «Феликс Потен» [3]?

Я разозлился: не ее ума дело.

— Это связано с моей работой, я торгую разными товарами, я бизнесмен.

Она улыбнулась.

— Ах, бизнесмен…

— Да, представь себе.

Оказавшись в комнате, она быстро успокоилась, наверное, подействовал комфорт; у меня был видеомагнитофон и телевизор с большим экраном, который она немедленно включила.

— Какой здоровенный!

Да за кого она меня принимает, конечно, здоровенный, телевизоры — мой хлеб, я зарабатываю на их продаже.

— А как же, это одна из лучших моделей.

Она устроилась на кровати, в нетерпении теребя пульт, слава богу, теперь я спасен от разборок.

— Я спущусь ненадолго, если захочешь сполоснуться — душ напротив, у лестничной площадки, ключи на притолке.

По телеку шла идиотская передача, в которой предлагают купить всякую туфту по заказу. Кажется, она увлеклась. Конечно, в сравнении с «Гранд-отелем» квартирка здорово проигрывала. Я пошел вниз — поговорить с Саидом.

Витрину булочной через дорогу до сих пор украшали рождественские поленья и фигурки гномов, скоро их сменят домашние пироги [4]. Я был голоден и купил булочку с шоколадом. Не понимаю, почему люди не снимают гирлянды, когда праздник давно позади, по-моему, они нагоняют тоску. Как облезлые елки в мусорных баках.

В баре народу поубавилось; мы с Саидом были, можно сказать, партнерами, провернули вместе немало делишек.

— Ну, как жизнь молодая, ничего?