На ноги неожиданно поднялся солидный мужчина в дорогом костюме.
— Журнал «Деньги и Власть», — представился он. — Егор Кротов. Скажите, какие меры собирается предпринять клан для разрешения ситуации.
Глава позволил себе едва заметно улыбнуться второй раз за конференцию. То есть, ровно на два раза больше, чем всегда.
— Ничего, — коротко ответил он.
И эти слова предназначались вовсе не журналистам, а иным присутствующим интересантам, которых ныне набилось в просторный зал куда больше, чем обычно. Отказ от мести значил только одно — клан не сильно отрицает причастность к инциденту. И это сбивало толку. Почему Долгорукий оставил столь вопиющее происшествие без реакции? Значит, разрешение на подобную операцию все-таки было? А если так, то сам собой возникает куда более интересный вопрос: «А что еще можно Волконским?».
На этой мажорной ноте Глава и закончил свое выступление, оставив пресс-секретарей отдуваться от только-только почувствовавшей запах жаренного аудитории.
В приемной его встретил брат.
— Слушаю, — тут же предложил перейти к главному Игорь Георгиевич.
Отец «бунтаря» только головой покачал, прекрасно незаданный вслух вопрос. Глубокий вздох стал ему ответом.
На самом деле, вот уже сутки клан стоял на ушах. Боевая машина с их гербами — шутка ли! Однако час шел за часом, кризисный центр мониторил ситуацию ежеминутно и… ничего. Тишина. Будто так и надо.
— Сын молчит?
Мужчина вновь кивнул. До него «бунтаря» пытались дозвониться в непрерывном режиме. Однако, кроме «абонент не абонент», никакого результата это не принесло.
— Ну, не молчи, Толя! — дал выход напряжению Глава. — Надо как-то связаться с ним. Черт возьми, мы даже не уверены, что это он…
— А что если?..
Председатель Правления задумался. Сейчас был вовсе не тот случай, когда звонить стоило секретарю. Но…
— У тебя есть номер?
Анатолий Георгиевич кивнул и выбрал сохраненный буквенно-цифирный код из списка.
— Добрый день, Катерина, — произнес он спокойно через несколько секунд.
Судя по всему, помощница Павла не стала дожидаться дополнительных вопросов, а сразу принялась что-то докладывать. Отец ее сюзерена спокойно выслушал довольно длинный монолог, а затем произнес всего лишь четыре слова:
— Благодарю, Катерина. До свидания.
Несколько мгновений, отключив связь, мужчина пялился в одну точку, после чего встрепенулся и обернулся к брату.
— Это был глайдер Павла, — чуть устало и без всяких эмоций начал перечислять он. — Претензий Долгорукие не имеют…
На несколько секунд голос Анатолия Георгиевича смолк, после чего второй человек в клане уже откровенно нервно хохотнул:
— «Просили передать»… — выдохнул он.
Глава с некоторым трудом сдержался, оценив формулировку. Остается только гадать КТО, и О ЧЕМ просил СЕКРЕТАРЯ Павла.
— Сам Павел пока вне зоны доступа, — закончил мужчина.
— Опять в Багряную палату заехал? — без задней мысли уточнил Председатель Правления.
Братья переглянулись и… негромко, но откровенно заржали. Хотя бы потому что большинству обитателей земного шарика больше одной «экскурсии» и не требовалось. Она действительно могла оказаться последней.
— Не знаю, — вздохнул отец «бунтаря». — Может быть, эта Катерина не владеет информацией, либо не хочет говорить.
Несколько секунд Игорь Георгиевич оценивал абсурд ситуации. У них действительно нет возможности надавить на секретаря Павла. Даже если отбросить тот факт, что они ничего не могли сказать об организации безопасности ключевого сотрудника аппарата управления сына-племянника, то никому очень не хотелось, чтобы «просили передать» им что-нибудь еще.
— Пора заканчивать эту историю, — покачал головой отец.
— Толя, ты меня извини, — в редкий момент своей жизни Глава явил миру «человеческое», не ограниченное никакими масками, лицо. — Но твой сын охренел.
Тут отец «бунтаря» мог бы придраться разве что к формулировке. Действительно, после прошлого «торга» требований в переданном Светланой проекте вассального договора пунктов изрядно прибавилось.
— Надо соглашаться, — вздохнул Анатолий Георгиевич.
А вот тут уже возразить было нечего Главе. Он заметил, что каждое следующее предложение Павла становится лишь «хуже». В смысле, дороже. И всякий раз молодой человек находил вполне обоснованные причины для повышения ставок.
Главный Волконский несколько секунд молчал, после чего негромко усмехнулся, грустно покачал головой.
— А ведь я просто хотел еще один маленький заводик… — объяснил он чуть удивленному брату.
Через миг мужчины уже негромко хохотали, сбрасывая напряжение последних сумасшедших суток.
Павел замер без движения. На пороге собственной комнаты. Однако почти так же резко, как если бы услышал команду «Стой!» от сапера.
Он вернулся домой спустя двое суток. Усталый, голодный (столовую в столичном управлении СИБ парень в последний раз посещал часов шесть назад, а перед отправкой домой не стал тратить время на очередной визит) и буквально выпотрошенный специалистами-мозгокрутами. По счастью, не менталистами, а просто дознавателями. Вот бы иначе сейчас с головной болью маялся.
