Павел чуть неловко оглянулся. Современная вариация старой доброй дыбы все также занимала центр комнаты. Конечно, при ярком освещении и без соответствующего антуража она не казалась столь страшной. Но Волконский прекрасно помнил себя на экзотическом ложе.
Клановец негромко выдохнул.
— Остальные помещения заняты, — просто прокомментировал выбор места для подписания документов Волконский. — Или ты собрался на весь день мой кабинет оккупировать?
Молодой человек покачал головой. Медленно.
— Кроме того, — продолжил будущий император. — Возможно, именно здесь ты сможешь лучше оценить последствия своего решения. Не передумал?
Павел с силой сжал левый кулак и расслабил кисть.
— Не передумал, — твердо объявил он.
— В таком случае оставлю тебя, — подвел черту цесаревич. — Документы принесут через десять минут.
Плотно прикрыв за собой дверь в «пытошную», Константин Дмитриевич направился в сторону собственного кабинета. Дел у него было множество примерно всегда. И Волконский в его личном списке приоритетов не входил даже в первую десятку. Просто один человек, сколь бы он не был значим, в принципе до общеимперского масштаба не дотягивает. Хотя теперь…
Вибрация коммуникатора, отличающегося от гражданских моделей примерно так же, как спутник от самоката, заставила его на миг остановиться.
— Слушаю, — негромко произнес он, делая следующий шаг к своей цели, уже через пару секунд.
— Нормально так, — оценил с непонятной интонацией недавнюю беседу «полковник Петров», ставший незримым ее наблюдателем. — Я-то думал, что парень схватит свою девчонку, да и рванет в Приуралье «тварей изучать». А тут вон как вышло.
Долгорукий отвечать не стал. Он просто шагал по пустому коридору с коммом в руках.
— Ты что скажешь, Костя? — поинтересовался мнением бывшего воспитанника Седой Филин.
Однако ответа так и не дождался. Лишь когда «полковник» дал отбой, пообещав быть вечером на совещании Совбеза, будущий император позволил себе негромко выдохнуть:
— Ох-ре-не-ть.
Он тоже надеялся, что Павел утащит свою Кошкину в глухой угол с глаз долой. Но нынешний вариант представлялся куда более интересным.
— Но и головной боли прибавиться, — поморщился Долгорукий и… выкинул Волконского из своих мыслей.
На сегодня он уже исчерпал все возможные временные лимиты, что готов был потратить на беспокойного опричника.
Глава 14
— Где? — хрипло переспросила девушка, облокачиваясь на одну из безликих стен самого страшного «заведения» империи.
Она даже нашла в себе силы порадоваться тому, что лимиты удивления на сегодня уже исчерпаны. Да, сердце сжалось, но в целом… она даже на ногах устояла.
Цесаревич сбился с шага на миг. Затем обернулся к спутнице и… мысленно хлопнул себя по лбу!
Он, вообще-то, без всякой задней мысли ответил на вопрос девушки «И где нас ждет Паша» чистую правду:
— В пыточной.
— Так, стоп, — негромко, но веско потребовал Долгорукий-младший, вскидывая руки в совершенно неприличном для его положении жесте.
И даже поморщиться изволил.
— Все с Волконским в порядке, — продолжил мужчина. — Никто его в этот раз на дыбу не потащит.
— В этот раз⁈ — ухватила главное в безумном диалоге Кошкина.
Тут уж Константин не то чтобы смутился, но все же с некоторой запинкой ответил:
— У меня были причины.
Несколько секунд девушка молчала. Переваривала информацию. После чего с досадой мотнула головой и, поморщившись, «отлепилась» от стенки.
— Было бы интересно послушать, — почти спокойно констатировала она.
Все-таки Волконский не слишком распространялся о своем визите в эти «гостеприимные» стены. Только в «части касающейся». Лену он решил не волновать. И уж тем более во время встречи после «разлуки» ему совершенно не хотелось тратить драгоценные минуты на рассказы о «возлежании» на дыбе. Нашлись и более интересные дела.
Цесаревич пожал плечами и сделал первый шаг в сторону крыла «особых допросных».
— А почему… Павел в пыточной? — негромко спросила девушка, догоняя Долгорукого.
— Он мучается, — коротко ответил тот вновь без задней мысли, после чего глянул на часы и вполне честно продолжил. — Вот уже часа три как. Думаю, закончить успел. Как раз к обеду.
Лена вновь помотала головой так, словно мысли стали какими-то «гранулами», в надежде, что те «улягутся» получше.
Не помогло.
Во всяком случае, успокаивала мысль, что если клановец и мучается, то, раз его все-таки интересует такое понятие, как «обед», не слишком сильно.
— У вас тут столовая есть? — тут же уточнила Кошкина.
Последний прием пищи был довольно давно. Девушка уже успела ощутимо проголодаться. А уж сама возможность ВЫБОРА блюд просто приводила в восторг.
За этими мыслями целительница едва не врезалась в спину остановившегося цесаревича.
— Елена Витальевна, — негромко вздохнул спутник, подумав секунды три. — Полагаю, все-таки правильнее утолить голод где-нибудь в городе. Если у вас затруднения с выбором места, то могу подсказать пару приличных ресторанов.
