Девушка благодарно кивнула. И нет, вовсе не предложению чуток послужить гидом (хотя, если признаться честно, было интересно, что именно посоветует будущий император), а мысли о том, что она скоро будет вольна в своих передвижениях.
— Константин Дм… Константин, — негромко выдохнула Лена. — Я обратилась к Крови. Ты об этом знаешь. Вот теперь мне стало интересно, каким именно видишь мое будущее.
Было очень странно обращаться к «Косте» на «ты» после того, как напротив его имени появилась «должность».
— Будущее твое Волконский видит, — вздохнул без всякого наигрыша Долгорукий.
В конце концов, ЗДЕСЬ его даже случайный взгляд не потревожит. В этом здании могут оказаться либо враги Короны, либо верные люди. Вторые никому ничего не скажут. Первые тем более.
— Даже презентацию подготовил, — неожиданно добавил он.
— Что? — девушка сбилась с шага.
Как-то слабо девушка могла представить Павла с указкой, зачитывающего доклад на тему «Почему стоит сохранить жизнь Елене Кошкиной.».
— На десять минут доклада и тридцать слайдов, — неожиданно даже для самого себя сознался цесаревич.
К образу Волконского, нарисованного воображением целительницы, тут же добавилась мантия и квадратная академическая шапочка.
— Это… — она не нашлась с определением.
— Необычно, — согласился Долгорукий. — Но вынужден признать, что мой опричник проделал действительно серьезную работу для того, чтобы ты могла жить.
«Опричник!» — оценила Кошкина, которой вновь чуть взгрустнулось. С такими знаниями есть два варианта: либо отпускать ее отсюда никто не собирается, либо ее ждет «гарантированная» работа, ненавязчивое наблюдение и режим.
Стоило признать, что второй ей нравился куда больше.
— И… давно?
На этот вопрос Долгорукий предпочел не отвечать. Поводов для раздумья спутница получила и так выше крыши. А вот совсем уж «мелкие» детали ей знать не обязательно.
— Хорошо, тогда как ты собираешься скрыть?..
Лена с самого детства прекрасно понимала, что должна сама заботиться о своей безопасности. А потому изучала доступную информацию про тех, кому «не повезло». Как правило, в виде некролога. В публичное пространство те, кому повезло сохранить жизнь, не попадали. И их истории находились под «тяжелыми» грифами типа «Корона».
— Скрыть что? — поинтересовался Константин. — Датчики неподалеку от места происшествия вышли из строя и подали ложный сигнал. Такое случается и не так уж редко. Прибывшие на место сотрудники полиции обнаружили следы боя и тебя. Однако у них просто нет соответствующего оборудования, чтобы зафиксировать применение запрещенного аспекта. Что же до остальных участников конфликта… Те, кто выжил…
На этом моменте сердце Лены все же дрогнуло. Значит, есть погибшие… С другой стороны, несмотря на юный возраст, свой «счет» Кошкина, с шестнадцати лет практиковавшаяся в клинике дяди, открыла еще три года назад. Вот тогда было очень плохо. Она месяц выбиралась из «серой хмари» апатии. Да, целительница знала, что всех спасти невозможно. Но первая умершая на операционном столе женщина… Нет, к этому нельзя быть готовым.
— Никто из выживших толком не может объяснить, что именно произошло. И уж тем более никому в голову не пришло предположить, что по ним ударили Кровью. В недостаточной информированности населения есть и свои плюсы.
Несколько секунд Лена молчала, переваривая сказанное, после чего негромко спросила:
— То есть, теперь я работаю на государство?
— Строго говоря, долг каждого гражданина — работа на благо Отечества. Разве не так?
Кошкина кивнула. В любом случае это куда лучше иных вариантов.
— Но нет, — тут же продолжил спутник. — В том виде, который ты могла себе представить. Коллегия признала тебя негодной к имперской службе.
Кошкина не расстроилась. Вот совсем не капли. Лишь отметила про себя, что и такая опция для адептов запрещенного аспекта существует. Хотя тот факт, что она о подобном даже в виде слухов не слышала, многое говорит о режиме содержания «государственных магов».
Впрочем, уже через секунду она выкинула лишние мысли из головы. Вот уж где совершенно точно меньше знаешь — лучше спишь.
— Полную ответственность за тебя приняли Волконские.
Девушка кивнула спине идущего на шаг впереди цесаревича.
— Род или клан? — только и уточнила она.
— Род. Глава лично.
Целительница выдохнула.
— Мы пришли, — коротко объявил Долгорукий, останавливаясь возле одной из безликих дверей.
Лена кивнула. А что ей еще оставалось делать?
Константин же просто вошел в внутрь. Кошкина уже хотела шагнуть следом, но ее вновь остановил удивленный голос цесаревича:
— Волконский!.. — едва ли не воскликнул будущий самодержец, и уже куда спокойнее добавил. — Ты… совсем охренел?
В ответ раздался удар падения чего-то тяжелого и чуть нервный до боли знакомый голос:
— … Твою ж мать! — сообщил он то ли гостю, то ли миру вполне себе ошарашенно.
— У меня такое ощущение, что ты, Павел Анатольевич, таки добьешься добавления этого «приветствия» в список официально разрешённых обращений к августейшей особе.
— Прошу простить, — негромко ответил голос… и тут же забыл о будущем императоре. — Лена!
