Превозмогая боль, Павел вновь подтащил к себе ногу и, уперев во что-то подошву ботинка, с отчаянием обреченного «подтолкнул» тело вперед. В следующую секунду парень был готов взреветь от ярости. Вот она сумка! Совсем-совсем рядом! Клановец даже смог дотянуться до нее едва слушающейся рукой… Однако почти непреодолимой преградой перед ним встала самая обычная… «молния»! «Дубовые» и скользкие от крови пальцы никак не могли ухватиться за «язычок» бегунка. Но Волконский с упорством смертника все пытался «зацепить» непослушный кусочек металла…
Пальцы скользили по молнии, оставляя кровавые полосы на черной коже. Еще попытка — и ноготь сломался, но металлический язычок, наконец, поддался… Кажется. Совсем чуть-чуть. Но это уже победа. Еще несколько секунд и…
Полыхнуло.
Павел прикрыл глаза, уткнувшись в пол лбом. Однако пальцы все пытались дотянуться до «соломинки».
Над ухом громыхнули несколько отрывистых команд на чужом языке. Чьи-то руки тут же вцепились в парня и довольно жестко вытянули его из салона. Безвольной куклой его протащили несколько метров и уже куда аккуратнее разложили на асфальте.
Волконский тут же попытался дернуться, но сильные руки тут же прижали его к земле.
Кто-то то ли что-то бросил на ханьском, то ли просто коротко выругался на строптивого пациента…
А парня волновало только одно: на ЭТИХ были такие же ботинки, как и на убийцах.
Неподалеку надсадно взревел мощный двигатель, а еще через секунду недовольно взвизгнули тормоза. Хлопнули дверцы. Кто-то явно бросился к ним. Почти ослепший от боли клановец до последнего пытался понять, кто именно спешить к ним, когда на него водопадом обрушились… чьи-то волосы.
Впрочем, через миг он услышал почти родной парфюм — изящное и тонкое сплетение ароматов кофе и цитрусов…
«Катерина!» — только и успел сообразить он, позволяя телу вновь отключиться от столь болезненной реальности.
Глава 12
Сначала был звук.
Пик-пик-пик.
Противное пищание диагноста сердечного ритма шурупом вворачивалось в левое ухо, заставляя сжать зубы. Затем «пришли» негромкие голоса в коридоре, шум кондиционера и даже щебетание каких-то. С улицы. Судя по легкому сквозняку, скользнувшему перышком по щеке, кто-то озаботился открыть окно.
Следом в мозг ворвался резкий запах антисептиков, сдобренной доброй долей горьковатого аромата какой-то лечебной алхимии. Если бы Павел чуть напрягся, то он обязательно вспомнил бы этот специфический дух. Кажется, чем-то подобным его нередко отпаивал после тренировок Бойцов. Однако мозги пока напрочь отказывались работать.
Через несколько секунд сквозь эту «симфонию ароматов» он услышал тонкую нотку, мгновенно успокоившую и, возможно, даже заставившую парня улыбнуться, если бы он не чувствовал себя сгоревшим от скачка напряжения предохранителем.
Кофе и цитрусы.
— Ты… Паша? — негромко позвал такой знакомый голос.
Клановец почувствовал, как его ладонь легонько сжали тонкие, нежные пальчики.
С трудом молодой человек заставил себя поднять веки. Первым он увидел обычный белый потолок, каких в лечебных учреждениях империи попросту не счесть. С некоторым усилием Волконский заставил себя перевести взгляд.
На лицо ему тут же упала кнопа светлых, против обыкновения, чуть взъерошенных волос. Катерина подалась на встречу.
Однако несколько секунд молодому человеку все же понадобилось, чтобы лицо секретаря обрело четкость.
— Живой, — подтвердил очевидное Павел.
И даже нашел в себе силы слегка растянуть губы в подобие улыбки.
— Дурак, — негромко сообщила девушка и поцеловала парня в лоб.
Этим она и ограничилась, выпрямившись на не слишком удобном на вид стуле, приставленном к кровати, больше напоминавшей ложемент какого-нибудь космического корабля. Судя по всему, блондиночка находилась здесь довольно давно и успела задремать, облокотившись на матрас сюзерена.
— Долго? — выдавил из себя Павел, наслаждаясь видом такой сонной и уютной девушке.
Та как раз зевнула, прикрыв рот ладонью, чем заставила уголки рта единственного зрителя еще чуток отдалиться друг от друга.
— Два дня, — мягко ответила секретарь и, неожиданно улыбнувшись, сняла что-то с одеяла и продемонстрировала клановцу.
В этот раз сфокусировать зрение на изящных пальчиках блондиночки удалось куда быстрее. Они сжимали волос. Темный. Кудрявый.
— Лена дежурила первую ночь. Если бы не она, то ты бы неделю восстанавливался. Она отдала много энергии. Зато тебя смогли вывести из медикаментозной комы всего лишь через пятьдесят часов после поступления…
Волконский кивнул. Забота обеих девушек была приятна.
— А я, — голос Катерины вдруг обрел твердость, с какой она порой отчитывала клановца за неровный галстук. — В это время объясняла Главе и его заместителю, почему их племянник и сын едва не погиб.
Голубые глаза строго блеснули. Однако ощущение строгой учительницы прошло вместе с негромким выдохом.
— Не съели, — улыбнулся молодой человек.
