При всей его фантазии представить, что бывшая на этажах Слугой девушка ДОКЛАДЫВАЛА первым лицам его Семьи, было довольно сложно. Любой другой в подобной ситуации, да еще и в условиях дефицита времени, скорее оказался бы в допросной камере. И разговор с ним куда больше заслуживал бы определения «потрошение».
— Понадкусывали, — буркнула блондиночка, постаравшись скрыть легкую дрожь от охвативших на миг воспоминаний о полыхающем яростью взгляде Волконского-старшего.
Девушка была очень рада, что ее сюзерен все же открыл глаза. В конце концов, врачи гарантий не давали никаких. Но для того чтобы сдержать в себе желание лично поколотить непутевого господина, заставившего ее так волноваться, приходилось всерьез прикладывать силы.
— Как поправлюсь — обязательно, — заверил Павел, прекрасно прочитав мысли секретаря.
Несколько секунд молодые люди смотрели друг на друга, после чего Волконский осторожно, но глубоко вздохнул. На выдохе он постарался как можно дальше задвинуть всю ту радость, что испытывал при виде Катерины, и желание снова закрыть глаза. В конце концов, он был клановцем. Причем клановцем, выпавшим из жизни на пятьдесят часов в кризисной ситуации.
— Доклад.
Блондиночка тут же неосознанно расправила плечи. Она была профессионалом, а потому превращение в секретаря произошло мгновенно.
— Двое погибли, — начала с главного она. — Бероев, Карпов.
«Значит, я был прав…» — мысленно оценил клановец, которому как никогда хотелось ошибаться. Однако сопровождающие его бойцы ГБР были убиты.
— Тюфякин в коме. Прогноз неутешительный. Врачи борются за жизнь. Однако никаких гарантий не дают.
Волконский кивнул, уставившись в потолок.
«Суки…». Всего за несколько дней до трагедии Серега Карпов демонстрировал коллегам фото счастливой хохотушки… Через месяц у них должна была быть свадьба. Клановец «приобщился к общей тайне» случайно. Просто проходил мимо и невольно бросил взгляд на экран гаджета гвардейца. Но и ему запомнились ямочки и лучистый взор ярко-голубых глаз… Теперь же…
Додумать мысль не удалось. Палата неожиданно «поплыла» перед глазами. Пришлось с силой смежить веки, чтобы удержаться в реальности, из которой его безжалостно пыталась «выставить» накатившая слабость.
Неожиданно верхняя часть его «ложемента» начала подниматься, позволяя принять полусидячее положение. Похоже, что-то нажала Катерина.
— Продолжай, — глухо попросил Павел.
Справиться с эмоциями было нелегко. Но его этому учили. Жестко. Увы, управленец, позволивший себе расклеиться в неподходящий момент, опаснее для тех, кто следует вслед за ним едва ли не больше чем откровенный безумец.
— Водитель ранен. Две пули в плечо. Однако он пострадал меньше всех. Его состояние опасений не вызывает.
Клановец очередным кивком дал понять, что информацию принял.
Это движение далось нелегко. Однако молодой человек уже почти привычно подавил накатившее головокружение. Во всяком случае в этот раз ему удалось спрятать навалившуюся бетонной плитой слабость даже от Катерины.
— Семьи… — негромко начал он.
— Позаботимся, — прекрасно поняла его секретарь. — С похоронами поможем.
Да, это правильно. Но мало. Конечно, большинство клановцев следует древнему принципу «у короля много»… Но молодой человек уже давно пересмотрел казавшиеся ему незыблемыми большую часть жизни догмы.
— Я должен лично…
— Нет, — в этот раз тон блондиночки был непреклонен. — Еще три дня больницу ты не покинешь.
— Катя…
— Игорь Георгиевич оставил рядом с палатой вооруженный пост. Так что если ты не хочешь устроить перестрелку…
«Да что ж такое!» — оценил мысленно Волконский. Такого от Главы он не ожидал. Но и спорить пока смысла не видел. Возможно, вопрос удастся решить позже. И без крайних мер.
Катерина же не стала уточнять, что это она, обмирая от собственной безбашенности, попросила Игоря Георгиевича «что-нибудь придумать». Ведь именно секретарь принимала доклады врачей и никто кроме нее в данный момент лучше не представлял, насколько опасен для здоровья сюзерена «ранний старт». Комплекс восстановительных процедур должен был быть завершен полностью.
— Продолжай.
— Доклад по нападению представят Бойцов и Влад, — коротко произнесла Катерина, прекрасно заметившая, что пока сюзерен голосу здравого смысла еще не подчинился. — Могу сказать лишь, что это наемники высокого класса. Ядро группы — хань. Остальные — поддержка, связь, огневое прикрытие.
Павел с силой смежил веки, припоминая штурмовые ботинки атакующих. Но ведь на его «защитниках» были такие же! Да и язык, которым он владел довольно посредственно, Волконский узнал.
— Это мне не известно, — вздохнула в ответ на невысказанный вслух вопрос Катерина. — Возможно, письмо все объяснит.
Молодой человек проследил взглядом вслед за изящным жестом секретаря. На прикроватном столике лежал конверт без всяких украшений, но явно из плотной дорогой бумаги красного цвета. Лишь оттиск на сургуче со знакомым родовым узором давал понять, кто именно мог отправить это письмо.
— Оригинально, — задумчиво произнес он.
