— Хах! — Павел с резким выдохом рывком уселся на кровати, чувствуя привкус пива на языке.
Едва склонившаяся над сюзереном Катерина еле успела отшатнуться в сторону.
Волконский же даже не сразу понял, что в постели не один. Некоторое время он сидел и восстанавливал заполошное дыхание, борясь с противной дрожью в теле.
«Ну, привет-привет! Давно не виделись…» — оценил он под аккомпанемент бухающего в ушах сердца.
Ну что за сны… Каждый раз такие яркие. Кажется, что он действительно сидел в древнем баре и хлестал с приятелями пенное. Запахи, вкусы, ощущения… все как в жизни! Но «вырываться» из них было тяжело. Каждый раз он «вываливался» в таком состоянии, будто километр пробежал на пределе сил. То еще удовольствие… И это, даже если ему не снилось ничего особенного. А уж когда морок был «окрашен» какими-нибудь яркими впечатлениями…
И да, действительно, давно не виделись… Вот уже пару месяцев Волконский спал спокойно. И вот снова…
На руку парню легла теплая мягкая ладонь. Он вздрогнул, но тут же расслабился.
— Сны? — негромко и мягко спросила Катерина, подвигаясь ближе.
Блондиночка уже становилась свидетелем подобных пробуждений.
— Они, — коротко кивнул Павел, внимательно рассматривая свое предплечье.
Оно было… его. В смысле, совсем его. А не «его»!
«Черт, как тут не запутаться!» — мысленно сплюнул парень.
Впрочем, долго ему задумываться не дали. Блондиночка уже выработала порядок действий при таких пробуждений. Так что клановец практически сразу почувствовал, как его обняли сильные ласковые руки, а к спине прижались упругие…
Бз-з-з-з-з…
Комм — предатель разразился вибрацией.
Волконский уже собирался было забить на собеседника, кем бы он ни оказался, но Катерина была прекрасным секретарем. Даже в такой момент.
— Анатолий Георгиевич, — ласково шепнула она на ухо сюзерену.
Как бы тому ни хотелось извернуться в объятиях блондиночки и подмять белокурую красотку под себя, пришлось мириться с жестокой реальностью. Отец — это серьезно. Без повода не беспокоить не будет. Хотя, если честно, клановец был бы очень услышать что-то вроде: «Привет, Паш, как дела? Я просто так звоню…».
— Слушаю, — негромко произнес он, вставая с дивана и делая пару шагов к окну.
Катерина проводила парня взглядом. От ее игривого настроения моментально не осталось и следа. Уж слишком явно напряглись плечи клановца. А уж сжавшаяся в кулак рука и подавно говорила о многом.
— Допустим, — негромко произнес Волконский сухо, выслушав не самое короткое сообщение от родителя. — Продолжай.
И вновь тишина. С этой стороны комма. Анатолий Георгиевич же наверняка продолжил свою речь. И было в ней мало приятного. Во всяком случае, линия губ Павла моментально стала жесткой.
— И? — коротко уточнил какой-то миг он.
И вновь пауза.
— Я услышал, — закончил разговор клановец примерно через минуту и дал отбой.
Некоторое время он молча стоял, восстанавливая душевное равновесие. «Четыре… четыре… четыре… четыре…» — мгновенно подсчитала длину вдохов-выдохов и задержек между ними блондиночка, узнав дыхание «по квадрату».
К этому способу господин прибегал даже не в редкие моменты ярости, а во время раздражения. Серьезного.
И вновь мягкие руки оказались на шее молодого человека.
— Что случилось? — негромко выдохнула Катерина.
Она прекрасно знала, как унять раздражение сюзерена. И впрямь, плечи потихоньку расслабились, дыхание стало ровнее…
— Женюсь, — наконец выдохнул клановец.
— Опять? — без всяких эмоций поинтересовалась Катерина.
— Снова, — все ещё раздраженно хмыкнул он.
— Дай угадаю…
— Юсупова, да.
Несколько секунд стояла тишина. Однако смена статуса Волконского на «почти женат» никак не могла сломать планы на утро его секретаря.
— Тогда надо многое успеть, — с легкой улыбкой произнесла блондиночка. — Поторопимся. У нас совсем мало времени…
— Не думаю, что это вопрос ближайшего будущего, — выдохнул Волконский, дыхание которого вновь сбилось, но совсем по другой причине.
— Не в том дело, — мурлыкнула Катерина. — Твоя жена уже жарит сырники…
Больше молодые люди времени терять не стали. Ведь сырники — это действительно важно!
Глава 20
