«… И что останется от него после моего ухода!» — скрылось за кадром. Но было понято. Алексеевым.
— Я сейчас распоряжусь подать чай, — выдавил из себя он, стараясь сохранить хотя бы видимость присутствия духа.
— Очень надеюсь, что Алексей Владимирович разделит с нами чаепитие, — серьезно произнес Волконский, усаживаясь на первом попавшемся диванчике.
Алексеев лишь кивнул застывшему начальнику СБ. Тот тут же «метнулся» в сторону подвалов. Главе же оставалось лишь молиться, чтобы чертов кузен не слишком-то успел «пообщаться» со строптивым директором.
От этого сейчас зависело все!
Глава 8
— Алексей Владимирович…
Тюфякин вздрогнул, подняв взгляд на своего недавнего мучителя. Всего пару часов назад тот увлеченно месил его кулаками под аккомпанемент рассказов о том, как нехорошо заступать дорогу Алексеевым. Теперь же грузный мясистый мужик с руками молотобойца выглядел осунувшимся и даже, кажется, постаревшим лет на десять…
Строптивый директор сплюнул красную тягучую слюну. Он еще не понимал, что именно пошло не так, но в удовольствии себе не отказал:
— Что, твари, съели⁈
Да, он держал в голове мысль, что это будет его последняя «шутка». Но как же обидно было бы уйти, так и не «размочив» счет!..
«Жаль, что сестра не справилась!» — хмыкнул мысленно Тюфякин. Нет, обид никаких! Она сделал все, что смогла. Притащить в их Управление столько «небожителей»… Да еще и Главмедведя! Это достойно уважения.
Алексеевым тогда под давлением таких аргументов пришлось отступить. Да и вообще старательно вилять хвостиком.
«Ну еще бы!» — развеселился молодой мужчина, подняв взгляд на отчего-то не спешащему приступать ко второму раунду палачу.
Стоило тогда раздаться в коридоре тяжелому шагу Константина Андреевича, как неудавшиеся «рейдеры» принялись активно вилять хвостиками. Мол, и не замышлял никто ничего плохого супротив друзей ТАКИХ господ.
Полковнику тогда хватило одного-единственного слова:
— Вон.
Всего три буквы буквально «вынесли» Алексеевых. Не только из кабинета, но и из здания.
Задерживаться Главмедведь не стал. Просто окинул взглядом уже слегка помятого директора и, коротко склонив голову, веско уронил:
— Юрию Николаевичу мое почтение. Как поправится, жду в гости.
Больше он не добавил ничего. Просто окинул взглядом сына бывшего сослуживца и потопал к посадочной площадке. Тюфякин претензий не имел. Каждая секунда ТАКОГО человека стоит очень дорого. И не в деньгах.
Однако и этого хватило.
Ни одного Алексеева в здании не осталось уже через полторы минуты. Да и в радиусе двух километров тоже.
На этаже управления было тихо. Состав гостей впечатлил всех. Всего два слова. «Опора трона». А каков эффект! В коридор не рисковал выглянуть ни один из здравомыслящих сотрудников!
— Дела… — негромко оценил казус мужчина, почесав затылок.
Все равно ж все попрятались. Никто и не увидит. А камеры до сих пор «дохлые». Так что можно себе позволить!
— И что мне теперь делать? — с чуть нервным весельем в голосе хмыкнул он.
Сегодня о работе «штаба» не могло быть и речи. Текущие бы процессы из рук не выпустить…
— Все завтра, — принял решение Тюфякин, разворачиваясь к лифтам.
Постояв секунду, мужчина совсем уж широко улыбнулся.
— Нет, на сегодня хватит!
Накатался он уже в этих тесных кабинках под конвоем. Так отчего бы и по лестнице не пройтись? Этаж-то всего пятый.
— Физкультура, опять же… — подбодрил он сам себя, толкая ладонью дверь эвакуационного выхода.
Лоб в лоб с нервно мусолящим сигариллу Коршуновым он столкнулся на между вторым и третьим этажом.
— Здра-а-а-а-авствуйте, дядя Гена! — радостно протянул Алексей.
Это было отсылкой к тем далеким временам, когда он впервые прилетел сюда вместе с отцом. Было тогда «Лешке» всего десять лет. Именно так в тот день ему представился заводчик. Теперь вспомнилось вот…
Обрюзглый мужик неопределенного ныне возраста вскинул голову так резко, что остатки всклокоченных седых волос хлестнули в разные стороны.
«Это чем он тут занимался⁈» — мысленно развеселился Тюфякин. Действительно, всего за двадцать минут превратиться из респектабельного мужчины в возрасте в растрепанного старика… это надо суметь!
— Леша… — как-то потерянно произнес он.
Директор нахмурился. Не со злобы. Просто деду или ему самому эту сволочь еще ломать. Ущерб обязан быть оплачен. И никак иначе.
Так что вольностей допускать не следовало. Проигравший должен знать свое место.
— Алексей Владимирович! — тут же заюлил Коршунов, прекрасно считав сигнал.
Он вообще становился очень внимательным и чутким, стоило лишь речи зайти о его собственной шкуре.
Отвечать молодой мужчина не стал. Лишь прошел мимо, бросив напоследок нечто неразборчивое вроде:
— Ну-ну…
«Дядя Гена» вздрогнул. Но остановить недавнего пленника не рискнул. Да и не было у него вариантов, как можно объяснить все происходящее.
