Инна же мысленно хлопнула себя по лбу. Не стоило так резко сообщать деду, что она получила право обращаться к «небожителю» именно так.
Однако юлить девушка смысла не видела.
— Да, Павел, — вздохнула она. — Извини, дедушка, но тут уже ничего не поделать.
Юрий Николаевич нахмурился. Диагност смолчал.
— Он тебя принуждает? — спросил он через минуту. — Угрожает?
— Нет, — покачала головой девушка. — Он попросту обещал… не делать ничего, если я откажусь.
Это правдой не было. Гораздо больше на решение «управленца» повлиял разговор со Светланой. Как и аналитик, она могла развиваться, лишь работая над сложными проектами. Желательно разнонаправленными и с моментальной оценкой результата. Волконский такую возможность предоставить мог. Ее Семья — нет.
Впрочем, уже через миг Инна устыдилась. Ее учили принимать ответственность за собственные решения. А потому она тут же добавила:
— Я хочу поработать с Павлом, деда, — опустила взгляд она на угол подушки за спиной Юрия Николаевича. — Это пойдет на пользу… Мне… Всем…
И вновь палата погрузилась в тишину. Тюфякин меланхолично размышлял. Сначала о том, как быстро растут дети и внуки. Затем о ремне, которым следовало воспитывать юное поколение, когда поперек лавки ложились. Сейчас-то уже поздно…
Но беспокойство вызывало другое. Девушка нервничала вовсе не из-за признания о желании работать на Волконского…
Было что-то еще…
— Инна, — потребовал дед, превращаясь в патриарха. — Что случилось?
Тюфякина вздрогнула и нервно глянула на диагност.
Тот молчал.
— Коршунов? — помог внучке Юрий Николаевич.
Людвиг в общих чертах уже ввел Главу в курс дела. Но у него и самого была лишь общая информация. Инна просто не успела поставить в известность Слугу. Единственная, что знал Юрий Николаевич: ответственность за разрешение конфликта взяла на себя внучка.
— Нет… — замялась та, но тут же поменяла «показания». — То есть, да…
На несколько секунд девушка замолчала, после чего, собравшись с мыслями, выдохнула:
— Алексеевы. Они похитили Лешу.
В такие моменты патриарх Семьи умел соображать быстро. И хладнокровно. Он даже не потревожил датчики диагноста.
— Ты слишком спокойна, — констатировал дед через четверть минуты. — Говори.
— Брат нужен им живым, — негромко произнесла девушка, комкая пальцами недавно разглаженную простыню.
— Согласен, — сухо кивнул Юрий Николаевич. — Однако как только они получат подписи, ситуация может измениться.
Девушка склонила голову. Ей очень не хотелось признаваться, но, коль скоро это все равно неизбежно…
— Ответственность за решение вопроса взял на себя Волконский…
ПИ-И-И-И-ИК!
Диагност взбесился столь резко, что медсестричка подскочила с места. Но была остановлена повелительным жестом руки.
— Ты… понимаешь, что будешь должна ему? — негромко спросил Юрий Николаевич. — А ведь он может даже не пробовать…
— Ну что ты такое говоришь, Юрий Николаевич? — наполнил палату новый голос. — Смотри, кого я тебе привез!
За всей какофонией звуков никто не услышал, как дверь скользнула в сторону. На пороге стоял и чуть устало улыбался слегка растрепанный (!) Волконский, выряженный в темную футболку явно с чужого плеча.
— Здравствуй, дед, — шагнул из-за спины «небожителя» уже умытый, но все еще весьма «колоритный» Алексей, и уважительно поклонился.
Не составляло особенного труда догадаться, ЧТО могло стать причиной такого внешнего вида.
— Лешка… — Инна невольно встала с кровати и сделала пару шагов в сторону двоюродного брата.
Юрий Николаевич же чуть выше приподнялся на своем ложе.
Медсестра едва слышно выругалась.
Диагност смолчал.
— Я в порядке, — заверил молодой человек.
— Девушка!
В воцарившейся тишине голос клановца прозвучал громом среди ясного неба. Обладательница загорелых ножек и голубого халатика невольно вздрогнула. Обращались явно к ней.
— А давайте сходим кофе попить! Я угощаю!
Естественно, завуалированное предложение оставить «воссоединившееся семейство» наедине, все поняли правильно.
— А вы вообще кто? — начала приходить в себя медсестра.
— О, простите, — сокрушенно выдохнул парень, сетуя на свою невежливость. — Волконский. Павел Анатольевич. К вашим услугам…
Отказа «небожитель» не встретил.
Глава 9
Побили.
Горшки.
Но не лица.
Уже хорошо.
Переговоры затянулись настолько, что персонал императорского госпиталя пообещал едва ли не жалобу на имя самодержца накатать. А медсестричка из чуть скованной, но приятной собеседницы превратилась в фурию, способную грудью (неплохой троечкой!) встать на защиту покоя пациента. Желает он того или нет!
— Хо-ро-шо! — попытался потянуться Павел и… не смог.
Несколько секунд Волконский соображал, что именно ему мешает.
— Хо-ро-шо, — протянул он озадаченно уже через четверть минуты.
По левой руке струилась волнистая вьющаяся каштановая река, а по правой расплескались белокурые локоны.
Молодой человек попытался высвободиться из «плена», но цепкие пальчики тут же вцепились в него. С обеих сторон.
— Хо-ро-шо… — протянул парень обреченно, смирившись с тем, что в скором времени он постель не покинет.
