— Во всяком случае, «приглашение» я им оставлю, — пообещал Волконский.
Несколько секунд будущий император размышлял.
— Основную проблему мы видим в том, что собственный груз «хунхузы» умудряются «прятать» среди вполне официальных контейнеров крупнейших кланов империи. Расчёт работает: никому и в голову не придет остановить судно с грузом, например, для Демидовых. Не ровен час, осерчают промышленники — кто отвечать будет?
— А ты им вызов бросить не боишься, стало быть? — поинтересовался цесаревич уже без каких-либо эмоций.
— Не я, а вы, — негромко констатировал Павел. — Ровно в тот момент, когда назначили меня воеводой. Или я неверно понял задачу, и моя роль лишь демонстрация флага? В таком случае мне было бы полезно узнать об этом.
Вновь салон погрузился в тишину. Лишь через несколько секунд Константин Дмитриевич негромко хмыкнул и констатировал:
— Вот наглец.
— В любом случае страховое покрытие груза Долгорукими явно даст понять, что императорская семья не возражает против инициативы опричника. В этом случае предъявлять претензии Волконским просто не имеет смысла. Результата все равно никакого, а мы можем и огрызнуться. Тем более, для объявления войны придется объяснить, чем именно недовольны господа. Покрытие же будет распространяться на весь официальный груз. Ну не признает же никто, что в трюмах и контейнерах имелся «левак».
Долгорукий поперхнулся. После чего, коротко откашлявшись, вскинул взгляд на молодого человека и… негромко рассмеялся.
Наглость опричника была запредельна. Но его же слова звучали логично, черт возьми.
— Хорошо, — решил цесаревич. — Империя может себе это позволить. До трех судов. С предварительным согласованием. И да, Павел Анатольевич, где именно ты собираешься все организовать?
Парень без запинки описал номера квадратов с привязкой к военным картам.
— Смотри мне, — натурально погрозил пальцем сын самодержца. — Каму загадишь — не прощу!
Павел икнул. На миг застыл. После чего уверенно кивнул.
И лишь едва дрогнувшие на пустом картонном стаканчике пальцы дали понять, что он явно не так спокоен, каким бы хотел себя показать.
— Последний вопрос, — серьезно предупредил цесаревич.
Волконский подобрался, выбросив все лишние мысли из головы.
— Это действительно так вкусно?
Взгляд Долгорукого был устремлен на яркий стаканчик в руке беспокойного опричника.
— Да там все понятно! — уверенно заявил бариста, подставляя под панарелло питчер.
Раздалось такое уютное и знакомое шипение, с каким пар взбивает молоко для капучино.
— Мне нет, — самокритично признал мужчина в темном пиджаке.
— Щас-щас! — попросил подождать властитель кофемашины, ладонью проверяя температуру молока.
Шипение становилось все громче.
— Оп! — сообщил он, останавливая подачу пара.
— Ну, смотри, — с видом главы МИД начал владелец кофейни, не забывая наблюдать за проливом эспрессо в два питчера. — На кой-черт нам Китай? Они ж только ресурсы из Сибири и тянут! Да и Байкал уже…
Бариста замолчал на миг, про себя отсчитывая секунды пролива.
— Что Байкал? — уточнил цесаревич.
— Выпили… — выдавил властитель холдера, явно куда больше озабоченный молоком, чем мировой политикой.
Долгорукий поперхнулся. Но интереса к беседе не потерял.
— Будь бы я на их месте, с Индией бы дела имел! Этим-то на нас пофиг. Границ общих нет. Они бы и ханьцев выставили!..
— Дельно, — несколько заторможенно выдал Константин Дмитриевич.
За то время, что понадобились бариста для приготовления кофе, он узнал, как именно вести переговоры с президентом соединенных государств Америки, как строить политику с Азией и почему Дальний Восток нужно развивать срочно. Вот прямо сейчас.
И как именно тоже… узнал.
— Познавательно, — сообщил будущий император, едва опричник вывел его на улицу, буквально сунув в руки стаканчик.
Кажется, он всерьез размышлял над последствиями теории владельца кофейни. Отчего пребывал в глубокой задумчивости.
— Но вкусно, — решил будущий император через десять секунд, сделав глоток.
Павел кивнул. Что тут можно добавить, он не представлял. Да и вообще не очень понимал страсти таксистов и официантов размышлять над судьбами мира. И уж тем более делиться знанием с клиентами, которых видишь первый раз.
Несколько секунд цесаревич наслаждался напитком.
— Жду от тебя детального плана в понедельник, — решил он и молча направился к машине.
Глас народа Долгорукий сегодня услышал. Следовало переварить.
Глава 24
Это было красивое мероприятие.
Всего лишь для двух десятков человек.
И именно ради них сотни специалистов обеспечивали безопасность небольшого клочка земли одного из удаленных имений Волконских.
— … И рад видеть… — шум прошедшего на сверхнизкой высоте глайдера заставил Главу Архиповых на миг замолкнуть, но он тут же продолжил, едва получил возможность. — Рад видеть Анатолия в полном здравии и добром расположении духа.
