— В моей квартире спит Верка Галкина. Из окна выпал Леша. Девка продрыхнет долго, когда проснется, скажет, что в комнате нас только двое было. Сейчас объясню, что тебе делать надо.
Корделия, приоткрыв рот, слушала племянника. Она давно поняла, что Анатолий нездоров на самом деле.
Старшая Рябова замолчала.
— И вы просто отпустили его уехать? — уточнила я.
— А что делать? — понуро осведомилась Корделия. — Отдать мальчика на растерзание ментам? Его посадят. Я подумала, что Толику не самая плохая идея в голову пришла. Пусть отсидится в деревне. Покажу Файкинасиным свидетельство о его смерти, они отстанут. Все равно тот парень, Алексей, мертв. Юлия тоже на том свете… Алкоголики скоро сопьются. Все уладится, устаканится. И тогда я подумаю, как Анатолию новые документы выправить.
— Ты чудовище, — заплакала Таня.
— Я мальчика от тюрьмы спасла, — зашипела сестра, — скажи мне спасибо. Откуда у тебя внук взялся? Кто его тебе принес?
— В тот день, беседуя с Анатолием на вокзале, вы не заметили Алину? — спросила я. — Она была с Рябовым.
— Мы сидели на скамейке в зале ожидания, — объяснила Корделия, — я по сторонам не смотрела. Народу вокруг было полно. На соседних лавках сидели, спали. Может, там и бы- ла какая-то девушка. У меня от Толиной затеи стресс случился. Он раз в месяц на автобусе к конечной станции метро подкатывал. Я ему давала денег на житье, сумку с продуктами, мы пили кофе на бензоколонке. И ни разу! Ни разу он не упомянул, что стал отцом. А потом! Ведро ледяной воды на голову! «Тетя, они мне надоели! Мальчишка вопит! Воняет! Забери его с бабой. Воспитывай до двадцати лет, я потом принца в государство викхов отправлю! А пока мать с ним повозится. Ты же писала мне, что она о внуке мечтает. Вам только мальчик нужен. Вот и получите его». Еле-еле от него членораздельного рассказа о том, что случилось, добилась и ужаснулась! Потом успокоилась, подумала: Танюша с ума сходит, таблетки глотает. Привезу домой девушку и малыша, объясню, что это ребеночек Толи. Таня живо им заниматься станет, утешится. Я сестру больше всех на свете люблю. Для меня семья святое. Толин ребенок просто счастье. Я и его мать хотела принять, да она удрала.
— Врет! — отрезала Алина. — Если ты думала меня к себе пригласить, почему обувь отняла? Сумку? Ребенка? И в письме-то по-иному было написано: «От тебя нужен ребенок». Может, не такими словами, но смысл верен.
— Ты себя со стороны не видела, — вздохнула Корделия, — вид был безумный. Ради твоей безопасности я на такие меры решилась. А послание ты неправильно поняла.
— Сколько картин в месяц Анатолий давал вам на продажу? — вдруг спросил Степан.
Корделия подняла брови.
— Вы о чем?
Я улыбнулась.
— Корделия Михайловна! Мы всё знаем.
— Наш информатор еще не подъехал, — подхватил Вадим, — но он сообщил правду о бизнесе, благодаря которому синдикат Рявога прекрасно живет.
— Что такое Рявога? — поразилась Корделия. — Впервые это название слышу.
— Ох, простите, — спохватился Вадим, — глупая полицейская привычка давать преступникам клички. Ну, вроде «Московский душитель» или «Битцевский ужас». Рявога мы сами придумали. Действительно, откуда бы вам знать! Рявога — это…
— Рябова — Воробьева — Галкина, — договорила я, — фирма безболезненного отъема денег у той части населения, которая, несмотря на стойкое материальное благополучие, отличается глупостью, верит в православную ведьму Ярыгу и готова платить бешеные суммы за картины из человеческих костей, снимающие порчу.
— Например, как госпожа Коврова, жена миллиардера, — включился в разговор Степан, — забавно! Она наняла нас, чтобы мы отыскали Ярыгу. Та неожиданно съехала из арендованной квартиры.
— Анна Семеновна зря волнуется, — влезла я со своим замечанием, — православная колдунья ее не бросит. Сочные денежные окорока на дороге не валяются. Ведьма не сегодня завтра свяжется с Ковровой. Правда, Римма Олеговна?
— При чем тут я? — начала бурно возмущаться мать Веры. — Что за намеки?
Степан цокнул языком.
— Римма Олеговна, вы с Галиной Николаевной молодцы. Старательно изображали перед нами подруг, которых смерть Николая превратила во врагов. Ей-богу, не знай я правды, непременно поверил бы вам. Убедительно злились друг на друга, нападали. Всего один раз прокололись. В милой беседе настал момент, когда вас на самом деле возмутили наши слова и Галина в пылу воскликнула: «Да, дорогая, нас кто-то ужасно оболгал». Эта фраза больше подходит тем, кто любит вместе посидеть за чашечкой капучино, чем смертельным врагам. Но, повторяю, всего один неточный пируэт. Давайте перестанем лукавить и скажем честно: Римма, Галина и Корделия решили организовать прибыльный бизнес. Кому первой эта мысль в голову пришла? Ну же, дамы, начинайте.
Корделия показала пальцем на Римму:
— Ей.
— Убери руку, — взвилась Галкина.
— Девочки, не ссорьтесь, — ухмыльнулся Вадим, — уважайте труд уборщика-следователя, не разбрасывайте повсюду дерьмо. Шутка. Хотя иногда мой кабинет напоминает выгребную яму.
