Меня действительно больше здесь ничего не держало, но посторонняя рука мне тоже была без надобности. Я огибала Волкова, стараясь держаться от него подальше и совсем не смотря под ноги, поэтому неэстетично споткнулась о сломанный стул и чуть было не приземлилась рядом. Поймал меня в последний момент нежеланный спутник. Ухватил за локоть, чуть его не вывернув, и бросил:
– Вы поосторожней, Лиза, а то сломаете еще что-нибудь.
– Не страшно, – храбро ответила я, пытаясь освободить локоть, но тот словно в железные тиски попал. – В случае такого несчастья мне придет на помощь Владимир Викентьевич.
– Да, я помню, что у вас целитель под боком, но переломы бесследно не проходят. Даже после целительского вмешательства.
– Вам-то что за печаль?
– Я лицо заинтересованное.
– В чем? – спросила я, уже понимая, что ответ мне не понравится совершенно.
– Подумываю, не взять ли долг с Фаины Алексеевны вами, – любезно пояснил он. – Хотя бы частично.
– Боюсь, что вам потребуется столько доплатить, что разорите свой клан, – оскорбленно выпалила я и вырвала наконец свой локоть. – Советую поискать другие варианты взыскания долга. Я в этот пакет не вхожу.
Злость на Волкова полностью глаза не застила, поэтому я хоть и выскочила из квартиры, но остановилась за дверью дождаться, пока он выйдет. Конечно, замок – не такая уж преграда для посторонних, как показали недавние события, но от проходящего мимо нечистого на руку господина – вполне себе защита. Внезапно я обнаружила на двери плетения. Точнее, даже не плетения, а только следы от них, почти выветрившиеся со временем. Странно, что я не заметила их раньше. Возможно, не позволял уровень магии? Владимир Викентьевич говорил, что он у меня растет, чему способствуют постоянные упражнения, пусть даже и на контроль. Плетений было штук десять, часть их соединялись связками, другие были независимыми. А ведь это, скорее всего, работа какого-то артефакта, отключенного к этому времени. Защитного? Или, напротив, использованного преступниками? Этого я сказать не могла, но постаралась их запомнить, чтобы дома перерисовать и попытаться разобраться. Конечно, вполне может быть, что для меня это будет как для первоклашки тригонометрические уравнения, но вдруг я смогу понять хоть что-то? Память у меня теперь тренированная, но, если вдруг забуду какой-либо фрагмент, всегда можно подойти сюда и посмотреть.
– Заметили что-то интересное, Лиза? – спросил Волков, неторопливо выходя из моей квартиры.
– Где?
– На двери. Вы так внимательно на нее смотрите.
– А на что здесь смотреть? На вас? Дверь куда интереснее, – неприветливо бросила я.
Он насмешливо хмыкнул:
– Намекаете, что вам не пришлось по сердцу мое предложение?
– Предложение не прозвучало и, надеюсь, не прозвучит. – Я дважды провернула ключ в замке и подергала за ручку дверь, чтобы никто потом не мог сказать, что я ее не закрыла. – Клан Рысьиных надо мной не властен, что бы там ни думали они или вы.
Я прошла мимо Волкова и стала спускаться. Он пристроился сбоку и невозмутимо сказал:
– Ошибаетесь, Лиза, еще как властен.
– Княгиня очень хотела получить с меня клятву полного подчинения, но обломалась, увы, – насмешливо бросила я.
– Обломалась? – удивленно переспросил он.
Опять я выразилась не так, как принято. Ситуацию нужно было исправлять, и срочно.
– Зубы у нее оказались недостаточно крепкими, – пояснила я и скосила глаза, чтобы понять, принял ли Волков мое объяснение, или уже нужно паниковать. – Вот и…
Внезапно оказалось, что, если смотреть вот так, искоса, Волков светится ровным красноватым светом. От неожиданности я остановилась и повернулась к нему. Свечение исчезло, оставив меня в неопределенности: было ли оно вообще или только почудилось.
– Что-то случилось? – спросил Волков. – У вас такие глаза, словно вы увидели что-то страшное.
– Скорее вспомнила, – уклончиво ответила я, решив не посвящать посторонних в особенности моего периферийного зрения, поскольку обычным я никакого свечения не замечала, сколько ни вглядывалась в волковскую шинель.
– И ваше страшное связано с военной формой?
– С чего вы взяли?
– С того, что вы смотрите на мою грудь, как давеча на собственную дверь. Неожиданно нашли во мне что-то привлекательное? Или вспомнили что-то из прошлого?
Вопрос был опасным во всех отношениях. Появились подозрения, что Волков завуалированно пытается выяснить, что я знаю о нападавших. Конечно, этому могли быть разные причины: от участия в преступлении его клана до желания узнать, удалось ли нападавшим заполучить то, за чем охотились. В конце концов, если клану Рысьиных этот артефакт настолько нужен, то Волковым он вряд ли будет безразличен.
– Меня осматривал военный целитель, – как можно независимей ответила я. – Если бы что-то можно было подцепить, он бы вытащил. Но и он, как все остальные, утверждает, что мое прошлое полностью стерто и строить свою жизнь мне придется с чистого листа. Если и были у меня какие-нибудь неприятности, связанные с вами, то я этого не помню.
