Я потеряла дар речи, но только на мгновение.
– Вы с ума сошли! – возмутилась я. – Борис Павлович, что я буду делать в Китае? Китайский не входит в список известных мне языков.
– Ничего не будете делать. Сразу перенесетесь, а артефакт все это замаскирует. На магическом плане даже следа не останется. И с родственниками Ксиу не придется объясняться.
– Получается, третье направление вашего телепорта – ее родственники? Часто, значит, приходится пользоваться?
– А вам какое дело, Елизавета Дмитриевна? – тоном, который заморозил бы стаю песцов, буде им придет желание пробежаться поблизости, спросил Ли Си Цын. – Вы выбрали первый вариант, поэтому мои секреты останутся моими секретами.
– Хорошо, – покладисто согласилась я. – Но тогда почему бы не замаскировать артефактом отбытие отсюда? И Китай не понадобится.
– Потому что на таком расстоянии от Волкова я не замаскирую срабатывание, – уже с явным раздражением сказал Ли Си Цын. – А он уже совсем рядом.
Он схватил со стола колокольчик и пару раз лениво дернул. Этого хватило, чтобы в кабинет вскочил китаец, низко поклонился и уставился на хозяина в ожидании приказа. Тот его не разочаровал: бросил пару отрывистых фраз. Китаец молча поклонился и выскользнул за дверь. Ли Си Цын же начал подниматься из-за стола. Судя по всему, настало время для перемещения в Китай. Я покрепче ухватилась за свои вещи: если уж срочно перемещаться, так хоть без потерь.
Тем временем Ли Си Цын достал два артефакта – один в виде бутылочки темного стекла и один очень похожий на кусок булыжника в драгоценной оплетке – и повесил мне на шею. Булыжник оказался не только очень некрасивым, но еще и весьма тяжелым, гораздо тяжелее, чем на вид. Словно там была спрессована в маленький камушек небольшая гора.
– Там, куда вы собираетесь меня отправить, случайно, нет пруда? – подозрительно уточнила я.
– С чего бы там быть пруду?
– С того, что такую тяжесть вешают на того, кого собираются утопить. Я себя Муму не чувствую.
– Коров там тоже не будет, – хмыкнул он, явно не поняв моего намека. – Такая же телепортационная комната, как и у меня, даже меньше. Ни прудов, ни речек, ни фонтанчиков. По поводу того, что вы чувствуете тяжесть, не волнуйтесь: это ненадолго.
Ли Си Цын двинулся на выход, почти выталкивая меня из кабинета. Он опять пустил круговое плетение и нахмурился. По-видимому, Волков был совсем близко, поэтому я отринула все сомнения и готова была рысью бежать, лишь бы не столкнуться со штабс-капитаном. В конце концов, ничего такого страшного в Китае нет. Живут же там люди – и ничего. А мне туда всего лишь понадобится ненадолго заглянуть и сразу убраться.
Подбадривая себя такими мыслями, я летела в телепортационную комнату, но все равно оказалась там позже Ксиу, которая уже стояла рядом с отправленным за ней китайцем и в окружении кучи баулов. Выражение лица у китаянки было странным: с одной стороны, там явно присутствовала радость оттого, что она наконец уберется подальше от лиса инфернальной прелести, с другой – страх, что получит втык от своей семьи за невыполнение плана по приросту правильных лисят в оной. Хотя на месте Ксиу я бы их изо всех сил убеждала, что от таких производителей лисята могут быть только неправильными. Уверена, никому не понравилось бы, бегай по их дому толпа лисят по образцу Ли Си Цына. Здесь воспоминание об одном в ужас приводят…
– Значит, так, Елизавета Дмитриевна, – начал инструктаж Ли Си Цын. – Сразу по переносе активируете оба артефакта. Сначала вот этот, – он ткнул в бутылочку, – поворачиваете пробку. Сила Велеса, берег на крайний случай, – позволил он себе короткое лирическое отступление, но тут же перешел на деловой тон: – Потом – вот этот. – Он указал на булыжник, который уже ощутимо натирал шею. – Жмете сюда. Перенесетесь в Царсколевск.
Ксиу что-то залопотала, наверняка желая хотя бы проститься по-человечески, если уж с совместными оборотнями ничего не вышло, но Ли Си Цын ее довольно резко оборвал и включил телепорт, напитывая его силой. Клавишу он действительно нажал третью, после чего китаец с такой скоростью начал забрасывать вещи, что это заняло всего лишь несколько мгновений. Китаянка всхлипнула, но прикусила губку и с гордо поднятой головой шагнула в телепорт. А за ней прыгнула я, успев лишь сказать: «До свидания, Борис Павлович». Последнее, что я услышала на российской стороне, – стук дверного молотка.
А на китайской врезалась в Ксиу, и мы обе чуть не упали. Китаянка зло на меня посмотрела и протянула руку, проведя ею на некотором расстоянии от моего лица, словно хотела стянуть маску. Ее личину я сбросила с радостью, после чего активировала первый артефакт.
