— Откуда?! — теперь серые глаза удостоили ее внимательным взглядом. — Твой дар — прошлое?
Не дожидаясь ответа, Карел кивнул сам себе:
— Ты не читаешь мысли, а вытаскиваешь из памяти фрагменты. Со всеми или только с родней?
— Где моя одежда? — попыталась уйти от ответа Полина. От холодного тона и пристального внимания девушка поежилась и плотнее закуталась в банный халат.
— В стирке, — отмахнулся мужчина. — Ответь на вопрос.
— Почему в стирке? Зачем я здесь? Не буду отвечать, пока не расскажете! Надоело! Волшебный клематис то, древнее пророчество сё! Нарисовалась толпа родственников, как в мыльной опере, один другого загадочнее и всем что-то надо! Отдайте мои вещи, отвезите к родителям — там и поговорим! — гордо вздернула подбородок и демонстративно отвернулась к окну.
— Резонно, — бледное лицо тронула едва заметная улыбка. — Домой тебя отвезет Стенли завтра утром, когда одежда высохнет, а яд полностью выведется из организма. А пока у нас есть время. Сыграем в «Правда или действие»?
Увидев, что сквозь показательное возмущение и обиду в карих глазах загорается интерес, мужчина поднялся распахнуть окно. Шепот лилового Халлербоса ворвался в кухню, подобно тихой мелодии.
— Я начну, — Карел не обернулся, изучая лесной пейзаж. — Твоя одежда в стирке, потому что в башне Графа тебя с головы до ног пропитали отравленным газом, который блокирует наши способности и делает повиликовых обычными людьми.
— Кто меня раздел?
— Серьезно? Тебя это сейчас волнует? — мужчина рассмеялся. — Ответь о даре, утолю любопытство.
— Да, — выплюнула Полина.
— Что «да»? Главный вопрос — чьи бесстыжие лапы стащили с тебя дешевые тряпки?
— Да — я вижу воспоминания Повилик. Не прошлое, а именно то, как оно отпечаталось в родовой памяти. Скажем, если ты свихнулся и поймал глюк — я увижу его, а не то, что было на самом деле.
— Остается надеяться — я в своем уме.
— Сомневаюсь, — фыркнула Полина и зачем-то добавила, — одежда, между прочим, не дешевая, а дизайнерская.
— Какие времена такие и дизайнеры, — парировал Карел с явным удовольствием отмечая гневный прищур карих глаз. — Раздевала тебя Мардж, и, предвосхищая дальнейшую болтовню, она же и мыла. А вот на руках носил Стенли.
— Сам решил не мараться? — не удержалась от колкости девушка.
— Да, — односложно ответил мужчина, спокойно выдерживая пронзительный взгляд. Полина отвела глаза, а Карел продолжил:
— Раз ты решила впустую тратить вопросы — я задам свой. Как ты проникаешь в память?
— С отмершими побегами — прикасаясь к их вещам, с живыми — требуется разрешение.
— Которого я не давал.
— Она считает иначе, — усмехнувшись, Полина указала на грудь мужчины, где под шелком халата скрывался рисунок вьющейся гиностеммы. — По правилам надо выбрать, правда или действие.
— Действие, — с явным любопытством Карел ждал продолжения. Своевольная, импульсивная и, вместе с тем, смелая девчонка забавляла и, признаться честно, располагала к себе.
— Дай мне руку, — на удивленно вздернутую бровь Полина пояснила, — хочу убедиться, что не врешь.
В приглашающем жесте ладонь легла на деревянную столешницу. Спустя секундное колебание мужские пальцы коснулись подрагивающих девичьих.
В этот раз темнота и холод отступили почти мгновенно. Сквозь прикрытые веки Полина чувствовала пристальное внимание серых глаз. Карел изучал ее с настороженным интересом, ловил каждую реакцию, пытался пробраться в мысли, постичь подноготную суть. С удовлетворением девушка отметила, что является для мужчины такой же загадкой, как и он для нее. Искушение заглянуть в глубину прожитых лет было велико, но злоупотреблять внезапным доверием казалось недозволительной грубостью.
Что произошло в такси? Не успел оформиться вопрос, как перед внутренним взором уже проявился салон машины, бледная пассажирка на грани обморока и тяжелый, густой дурман, лезущий в ноздри, оседающий на коже, не дающий здраво размышлять. Опущенные на полную окна, мелькающие за ними улицы Антверпена, резкие, отрывистые команды по громкой связи:
— Планы изменились. Через полчаса на заправке.
Голос Стэнли — беспокойный, утративший веселье:
— Все в порядке, Гин?
— Нет. До Брюсселя ты поведешь.
Короткий взгляд в зеркало заднего вида — дыхание прерывистое, подступившая к губам синева, быстро теряющий цвет клематис на плече. Девчонке нужна помощь, но прикоснуться к ней, значит самому лишиться сил.
