— Давайте попробуем разобраться, — согласился Добрыня. — Если мы считаем, что находимся у въезда, то далее должны быть сени, то есть ловушка. Её задача — удержать нападавших, лишить их возможности лавиной ворваться внутрь города. С высоты ловушки удобно вести огонь по врагам и в лоб, и с двух сторон. Странно, но я вижу подобие такого сооружения.
— Да, — согласился Пересвет, а за ним и Крепыш. — Есть что-то похожее на ловушку.
— А далее, если жители нуждались в надёжной защите, должно просматриваться хотя бы одно кольцо внутренних укреплений. Мне кажется, оно тут есть. А вот там дальше вижу нечто похожее ещё на одно кольцо. Напоминает?
— Да, — ответил Пересвет.
— Где-то в центре или на возвышенности должно находиться самое укреплённое место — последний рубеж защиты.
— Это там! — сказал Крепыш, указывая в центр долины на нагромождение плит.
— Но все мои выводы только тогда будут чего-то стоить, если мы найдём предметы быта или их части — осколки. Даже самое организованное общество не способно абсолютно зачистить место своего проживания. Даже если сильно захочет этого. Даже если для этого в запасе будет масса времени. Что-нибудь всё равно останется.
— Давайте поищем, — предложил Пересвет.
Они спустились в долину.
Детальный осмотр плит ничего не дал: на них не было ни желобов, ни отверстий, ни символов или надписей. Они были шероховаты на ощупь, со множеством углублений и бугров. Похожие на колонны столбы вблизи оказались самыми обычными валунами.
Двигаться среди этого нагромождения камней было довольно трудно. Вдобавок всё вокруг поблёскивало разноцветными искрами, раздражая глаза, заставляя их слезиться. О поиске мелких предметов, а тем более их фрагментов, в таких условиях не могло быть и речи.
— Нужно уходить отсюда, — сказал Пересвет, щурясь и прикрывая лицо ладонью. — Глаза уже болят.
— Хорошо, уходим, — согласился Добрыня.
На их пути появилась большая площадка. Они вышли на её середину.
— В какой стороне находится река? Там? — спросил Пересвет.
— Да, — ответил Крепыш.
Они не догадывались, что стояли над глубокой западнёй, дно которой было усеяно пиками. Какая-то неведомая сила не давала площадке развалиться на части и рухнуть.
Они вернулись к реке и продолжили разведку.
Они шли довольно долго, затем Добрыня почувствовал острое желание оглянуться.
— А это что? — услышали Пересвет и Крепыш его голос.
И они вслед за Добрыней оглянулись.
Над тем местом в долине, где они недавно рассматривали якобы развалины, в воздухе парил чёрный дракон. Затем появился второй, третий. Они стали летать, не удаляясь друг от друга.
— Нам что-то хотят сказать? — произнёс Добрыня. — Что именно?
И тут один из драконов ударил хвостом другого. После этого он вроде бы успокоился, но это длилось не долго. Дракон опять напал, орудуя хвостом. Сложно было определить, кто из них являлся задирой, потому что все трое выглядели совершенно одинаково. А затем в небе началось настоящее сражение: драконы стали бить друг друга хвостами, крыльями. Прошло немного времени, и из их пастей стал вырываться огонь. Небо окрасилось в ярко-красный цвет.
Пересвет почувствовал, как в нём начинает закипать злость, и она становилась всё сильнее и сильнее. Он с силой сжал кулаки.
— Не смотреть, не смотреть! — раздался голос Добрыни. — Немедленно отвернитесь!
Пересвет, Крепыш и Добрыня сели на камни и стали смотреть в небо туда, где не было драконов. Злость медленно уходила, но они всё ещё прерывисто дышали, их руки тряслись.
— Кажется, всё, — произнёс Добрыня охрипшим голосом.
Но никто из них не спешил посмотреть туда, где недавно дрались драконы.
— Похоже, мы получили серьёзное предупреждение, — задумчиво произнёс Добрыня. — Скорее всего, нам не рады и хотят от нас избавиться.
— Всё обошлось, — сказал Пересвет. — Впредь будем умнее. Давайте отдохнём и пройдём ещё немного.
Они долго сидели на камнях, затем встали и пошли вверх по течению реки.
Поздно вечером они остановились на отдых. Солнце ушло за горизонт, но привычные сумерки не наступили. И на смену полумгле не пришла ночь. Небо оставалось светлым, на нём не появилась ни одна звезда. Только полная луна медленно проплыла по небосводу.
Утром, как только над горизонтом появилось солнце, они отправились дальше. Река постепенно сужалась и мелела. Вокруг лежала равнина, на которой не было заметных ориентиров. Лишь кое-где виднелись небольшие взгорки и не очень крупные валуны.
Ближе к полудню они увидели впереди горную гряду. Это заставило их идти вперёд почти без остановок. Даже пообедать они решили наспех.
Под вечер они стояли перед высокой горной грядой. Подняться вверх они даже не помышляли — так неприступно выглядело это препятствие. Река, рядом с которой они шли всё время, распалась на несколько ручьёв, вытекавших из-под гряды.
После ужина Пересвет сказал:
