— Давайте сделаем небольшую разведку. Может быть, есть возможность заглянуть за эту непреодолимую преграду. Поступим так: я останусь на месте, ты, Добрыня, пойдёшь направо, а ты, Крепыш, налево. Возьмите с собой факелы. Подадите сигнал, если увидите проход, перевал или что-нибудь подобное. Если поиски ни к чему не приведут, возвращайтесь, как только солнце коснётся горизонта. Потом решим, что делать дальше.
Добрыня и Крепыш ушли, а Пересвет сел, достал бумагу и угольный стержень, и стал рисовать драконов, которые крепко врезались в его память. Вокруг царил покой, лишь ручьи, бегущие из-под гряды, нарушали тишину своим журчанием. На душе Пересвета становилось всё спокойнее и спокойнее. Его голова склонилась на грудь, угольный стержень выпал из обмякших пальцев. Пересвет уснул.
И тут он увидел, что стоит в великолепном большом зале. Отполированный до блеска розовый гранит пола отражал свет сотен ярких шаров. Одни шары лежали в высоких золотых подставках-треногах, другие светили со стен, третьи висели у потолка. За большими окнами было темно. В дальней части зала стояли двое: высокая красивая женщина и крупный мужчина. Длинное платье женщины было насыщенного фиолетового цвета, на шее и руках блестели золотые украшения. На мужчине была одежда белого цвета с фиолетовыми вставками, на плечи был накинут фиолетового цвета плащ. Перед ними в воздухе парили какие-то крылатые гномы.
— Что они делают? — спросила женщина спокойным голосом.
— Подошли к гряде, царица, — ответил довольно упитанный крылатый гном. — Теперь решают, как эту гряду преодолеть.
— Их ждут?
— Да. Парусник стоит на якоре. Шестеро чародов на борту были поражены ширтоями. Мы в два счёта расправились с этими тёмными.
— Правильно, уважаемый вождь Бальянер. Всю эту нечисть нужно уничтожать самым безжалостным способом… Я сделаю Кандагане выговор за то, что она только делает вид, будто соблюдает наши требования, а на самом деле способна на любую пакость. Что вы узнали о племени чародов?
Самый крупный крылатый гном, то есть вождь, обратился к другим крылатым коротышкам:
— Пинер! Стинер! Доложите царице, что вы узнали.
Зазвучал отчёт. Пересвет удивился тому, как много эти странные малыши знали и о нём, и о вожде, и о племени. Им даже было известно, где чароды спрятали свою сокровищницу.
— И всё-таки перед нами стоит сложная задача, которую нужно будет успешно решить, — сказала царица. — Начнём по порядку. Уж больно лихо парусник оказался неподалёку от острова Круглый именно в момент соприкосновения миров, то есть в «миг звона». В племени чародов нет ясновидящих, сакральные знания недоступны даже их вождю. Хотя, мы знаем, что некоторое время парусник курсировал по океану. Для чего? Для отвода глаз? Подойти туда куда нужно, не находиться в это время в отдалённой точке океана — это может означать, что у руля стоял наёмник, которому ширтои приказывали, что и когда нужно было делать. Возможет ли сговор чародов с Кандаганой?
— Вполне, — подумав, согласился мужчина. — Нам известно, что подобное случалось с малыми племенами, которым Кандагана грозила уничтожением.
— Вы правы, царь Тавр, — сказал кто-то из летающих гномов.
— И я согласна. Далее. Действия матросов на берегу можно расценить как прикрытие. Вся троица разведчиков, помыслы которых кажутся безобидными — это всего лишь отвлекающие действия, чтобы ослабить наше внимание.
— То есть, запутать.
— Да, верно. И вот что ещё: кто-то, знающий переходы прикоколдышей, вошёл вчера в мир Разрушенных Шпилей. Надёжно закрыт, значит, не слабый. Кто он? Демон? Необходимо разобраться со всеми этими загадками. Похоже, Кандагана решила совершить против нас массированную атаку. Всю четвёрку подвергнем проверке. Думаю, это поможет нам довольно быстро выяснить истину.
Вдруг летающий вождь обернулся и стремглав полетел на Пересвета.
— Он нас видит и слышит! — закричал коротышка, сверкая красными зрачками.
— Я знаю, — прозвучал в зале спокойный голос царицы. — Это всего лишь сон.
— Не спать! — закричал коротышка прямо в лицо Пересвету, вращая своими страшными зрачками. — Не спать!
Пересвет отшатнулся и проснулся. Его сердце колотилось в груди, на лбу выступила испарина.
— Мы не хотели тебя будить, — услышал он.
Добрыня и Крепыш сидели рядом на валунах.
— Кошмар? — спросил Добрыня.
— Нет, скорее послание, — ответил Пересвет. — Подождите, дайте мне отдышаться, потом всё подробно расскажу.
Он встал, сходил к ручью, умылся. Вернувшись, заговорил:
— Вот что я увидел.
И он рассказал о своём сновидении.
Добрыня долго сидел в задумчивости, затем спросил:
— Прежде всего, меня интересует, кто сидел на наших матросах. Ширтои? Кто это?
— Вождь, рассказывая мне недавно одну историю, упомянул этих самых… ширтоев, — ответил Пересвет, — но кто они такие, он не сказал. Какие-то тёмные, я так это понял. Может быть, это мелкий гнус, которого не так-то просто разглядеть…
— На нас есть что-либо подобное?
— Нас царица не упомянула. Значит, никакого гнуса на нас нет.
— Уже хорошо. А кто такие Тавр, Бальянер, Пинер, Стинер? Ты когда-нибудь слышал подобные имена?
— Нет, дядя.
