Волк (рис. 76) – одна из центральных и повсеместно распространенных мифологических фигур мирового фольклора и один из древнейших тотемов русского народа. Двойственность (дуальность) данного сказочного образа – наглядней не бывает: с одной стороны, волк – кровожадный хищник, нападающий на скот и людей; с другой стороны, он – верный помощник и даже родственник главных сказочных героев. Об этом свидетельствуют некоторые архаичные свадебные обычаи, сохранявшиеся на Руси вплоть до ХХ века. Так, в северо-западных областях России (в частности, в Псковской)
Рис. 76. Серый Волк. Художник Иван Билибин
О былых тотемно-брачных отношениях в народной среде свидетельствует и одна архаичная сказка, записанная в начале ХХ века у старообрядцев на Алтае:
«Был старик со старухой. У старика была внучка, и у старухи была внучка. Старуха дедушкину внучку не любила: “Ах ты, старый пес, вези свою внучку куда хочешь”. Он повез свою внучку. Привез свою внучку в лес. В лесу стоит на курьих ножках избушка. Он и говорит: “Избушка, избушка, перевернись туды задком, ко мне – передком”. Избушка перевернулась к нему передком, туды – задком. Заходит он в избушку, оставляет свою внучку, говорит: “Ты посиди здесь, а я поеду дрова рубить”. Дует ветерочек. Привязал к березе колотушку старик, сам уехал домой. Колотушка стучит – как дрова рубит. Приходит темная ночь. Внучка боится одна в избушке ночевать. Вышла она на крыльцо и говорит:
А волк говорит:
Волк пришел к девке ночевать, говорит девке: “Девка, девка, отвори двери”. <…>».
Здесь приведено только начало фольклорного текста, в котором переплелись многие сюжеты и образы других хорошо знакомых сказок. Но есть и неожиданные отступления от, казалось бы, незыблемой фабулы. Как бы ни развивался сюжет в целом, трудно оспаривать уникальность того факта, что волк живет в избушке на курьих ножках, а молодая девушка приглашает его «ночевать на тесовую кровать», то есть, не таясь, склоняет к внебрачному сожительству. Впрочем, в эпоху господства тотемных отношений, быть может, именно подобным образом и заключались браки…
В древнем индоевропейском мировоззрении волк играл более важную роль, чем в позднейшие времена. Как хорошо известно, Капитолийская волчица, выкормившая Ромула и Рема, считается символом и оберегом города Рима, а в прошлом – и всего республиканского или императорского Рима (рис. 77). В славянском фольклоре волк имел воистину космическую значимость. Еще известный английский этнограф и историк культуры Эдуард Бернетт Тайлор (1832–1917) в своем классическом труде «Первобытная культура» обращал внимание на то, что известная русская сказка «Волк и семеро козлят» (а также ее эквиваленты у других народов) содержит в себе осколки и мифологемы древнего космического мировоззрения, когда под «волком» понимались темные силы хаоса, поглощавшие во время затмения солнце, луну и блуждающие небесные светила (так в старину именовались семь наблюдаемых невооруженным глазом планет) в их сказочно-символическом обличье, и выступали «козлята», коих проглатывал «волк», а затем (добровольно или по принуждению) выпускал на волю.
Рис. 77. Капитолийская волчица. Древнеримская бронзовая скульптура
У русских следы такого древнейшего отождествления обнаруживаются, помимо всего прочего, в архаичной загадке-поговорке, где темная ночь отождествлена с волком: «Пришел волк [темная ночь] – весь народ умолк; взлетел ясен-сокол [солнце] – весь народ пошёл!» Следы такого древнего космического мировоззрения и древнеарийских верований обнаруживаются даже в незамысловатой детской игре «Гуси-лебеди и волк», где последний олицетворяет темную ночь, пытающуюся настичь и поглотить светлые солнечные дни – гусей-лебедей. Не исключено, что в далеком индоевропейском прошлом дожившая до нашего времени детская забава с беготней представляла собой серьезное ритуальное игрище, в коем участвовали языческие жрецы и их паства.
